Историческо-стратегический вызов. Приведу пример: на стадионе, для того, чтобы видеть лучше, некоторые встают. Но когда, глядя на их преимущество, встают все остальные, то преимущество первых теряется. Знания, которыми обладают все ― бесполезны, Никогда ничего не добьешься, следуя учебнику, следуя тому, что говорят СМИ, и следуя любым уже испытанным образцам и устоявшимся истинам. Нельзя копировать Америку, нельзя копировать Китай, никого нельзя копировать, потому что ЭТО ОНИ первые встали, получили преимущество и продолжают его получать. Смешно наблюдать за нашими правительствами, которые действуют «по Кейнсу» или «по Фридману», по учебникам экономики Самуэльсона и проч. Все эти рецепты из учебников и прописные экономические истины уже отработали свое.
Но, кроме того, нельзя копировать и себя самих.Я могу прекрасно относится к царской России, к периоду СССР и проч., могу ругать 17 или 91 год, но я должен понимать, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Нельзя ничего восстанавливать и реставрировать, нельзя оживлять умершее (зомбировать). Раз нечто не выжило тогда, находясь в силе и славе и будучи подлинным, то оно нежизнеспособно и сейчас, когда оно лишь копия себя вчерашнего. Поэтому мертворождены всякие проекты и институты, являющиеся копией копий проектов и институтов, которые функционировали в СССР, хоть в политике, хоть в экономике.Индустриальная эпоха и человек этой эпохи умерли, и пусть мертвецы хоронят своих мертвых. Надо было силы позднего СССР использовать на переход к новой постиндустриальной эпохе, а не отрицать индустриальную эпоху (прошлое) с позиций еще более прошлого (дикого капитализма). Настоящее надо критиковать из будущего, а не из прошлого.Из настоящего надо двигаться в будущее, а не в прошлое.
Идеологический вызов. Россия никому будет не интересна, если она будет замыкаться в национальном эгоизме и прагматизме в политике. Чтобы было яснее: сузим проблему до круга наших знакомых. Если бы кто-то из ваших знакомых заявил, что он «чистый прагматик, исходит только из того, что ему выгодно в отношениях и защищает всегда только свои интересы», то, пожалуй, мы бы могли отнестись к этому как к его праву, но... не более того. Вряд ли такой человек был бы другом, вряд ли он был бы нам интересен, вряд ли бы он нас увлек. Тем более, он бы не стал для нас идеалом. Как минимум. А если бы он активно стал отстаивать свою прагматичность и эгоистичность, то стал бы, пожалуй, и неприятен, а может быть даже исключен из общения. Когда какая-нибудь Украина гордо говорит о том, что теперь она «следует своим национальным интересам», то… это может и воспринимается нами, как их право, но это навсегда вычеркивает Украину как ПРИЯТНУЮ страну для всех других. Нам-то татарам, что с того, что они следуют своим интересам? Нам-то англичанам (неграм, русским, японцам) что с этого? Когда русские националисты кричат о великой России, понимают ли они что никакого ВЕЛИЧИЯ они как раз и не получат, потому что как минимум они не интересны и неприятны 50 национальностям, живущим в России, не говоря уж обо всем остальном мире. Великие державы строились на великих идеях. Коммунизм обращался ко всем на Земле с идеей справедливости. Либерализм ― с идеей свободы. Великими становились те нации, которые не навязывали свою национальную специфику и не говорили всем о своих прагматических интересах, а те, кто давали миру некий всеобщий принцип.
