Толстяк оказался совсем близко, погладил по плечу, склонил голову… вот-вот все и случится… что должно… Противно, да…
– Не бойся меня, Бояна, – неожиданно шепнул похотливец. Шепнул совершенно трезво и по-болгарски. – Поручик Ляшин передает тебе поклон.
Девчонка поначалу ничего не поняла:
– Алексей! Алекс?!
Так этот тип, оказывается… Бояна не знала, что и думать!
– К портному больше ходить не надо – опасно, – между тем продолжал офицер. – Все, что узнаешь, будешь рассказывать мне. Постараюсь заходить почаще… Не обязательно – в баню… Ну, не дрожи! Смелей, девочка. Вот что узнай… Если вдруг хозяйка твоя будет искать землекопов, плотников… или тех, кто знает катакомбы, подземные ходы… Если об этом что узнаешь, сразу же сообщи!
Бояна вскинула брови:
– Так как же сразу-то? Коли нельзя к портному…
– Хм…
Иван Андреевич ненадолго задумался и тут же фыркнул. Этак залихватски, со смешком:
– Белье в доме ты стираешь?
– Ну, я. С тетушкой Салимой.
– А сушите во дворе на заборе?
– Так, как все…
– Тогда, если что – повесь что-то зеленое, ближе к ясеню, растет где – знаешь.
– Ага…
– А, если вдруг совсем тебе туго придется, если помощь срочно нужна – тогда повесишь красный кушак. Дай бог, не дошло бы до этого, но… Все поняла, дева?
– Поняла, да, – радостно закивала служанка.
– Ну, коли поняла, так пошли вино пить! Праздник у меня сегодня – день ангела.
Ближе к вечеру Бояну вызвала к себе хозяйка. Разделась, улеглась – велела помассировать спинку.
– Там розовое масло… возьми… Ах-х…
Блаженно жмурясь, госпожа Рашель, однако, не забывала о деле.
– Пойдешь завтра на рынок… Походи, приценись, поторгуйся. Броди хоть до обеда… Ах…
Женщина с хрустом потянулась и продолжила:
– Поспрашивай, не знает ли кто кого-нибудь из старых каменоломен. Ну, бывших рабов, надсмотрщиков… Скажешь, хотелось бы камней на дом привезти… Ну – для геджеконду, знаешь. Дело хоть и неблаговидное, но не такое уж и опасное. Поспрошай! Заодно можешь и про землекопов узнать. Во дворе, мол, надо будет кувшины для воды вкопать. Поняла?
– Поняла, моя госпожа…
– Ну, вот славно. Между плечами почеши… чуть левей… теперь ниже… еще ниже… еще…
К чему бы весь этот массаж привел, бог весть, однако же – прервали, вежливо постучали в дверь.
– К вам гость, госпожа, – послышался голос Давида. – Господин Рауль.
– Рауль?! Тамия, ступай быстренько за вином… Рауль! Ах, мон шер ами…
Вскочив с ложа, Рашель подбежала к окну. Голая, с распущенными по плечам волосами…
Гость как раз спешился, бросив поводья коня вечно хмурому великану Аббасу.
– Ах, Рауль…
– Вам помочь одеться, моя госпожа?
– Что? Нет-нет. Беги за вином. Я сама оденусь.
Она успела лишь надеть шальвары да белую прозрачную сорочку… Еще для приличия накинула домашний кафтан голубого шелка…
– Доброго дня, мадам. Да пошлет Бог удачу во всех наших делах, – войдя, поздоровался Мустафа-бей. Прошмыгнувшую мимо служанку он не удостоил и взгляда… Впрочем, нет – обернулся-таки на пороге… мельком…
– Ах, Рауль, как я рада тебя видеть! Выпьешь вина?
Они как-то незаметно перешли на «ты»… обычное дело…
– С удовольствием… Как наши дела? Что с каменоломнями? Землекопы уже наняты?
– О, не все сразу, мой друг!
Рашель расслабленно рассмеялась и кивнула на софу:
– Ну, садись же. Не стой.
Как и всегда, говорили по-французски, так что вошедшая с подносом Бояна снова ничего не поняла. Тем не менее Мустафа-бей все же не стал говорить при служанке о важном. Подождал, пока та уйдет… Спросил, понизив голос:
– Давно у тебя эта девушка?
Госпожа Рашель улыбнулась, томно облизав губы:
– У меня нынче все недавно. Разве что кроме Давида. Ах, сейчас так непросто отыскать верных слуг… Почему ты спросил? Понравилась рыжая?
– Не в этом дело, – дернул головой гость. – Понимаешь, такое чувство, будто я уже видел эту девчонку. Не так давно… И при весьма недобрых обстоятельствах. Хотя… эта – рыжая… Или волосы выкрашены хной…
– Рыжая, не рыжая, что тебе за дело до какой-то служанки? Мало ли их…
– Ну да, ну да… Так что наш секунд-майор?
– О! Он именно что наш, – мадам Рашель явно была рада преподнести добрую новость. – Частенько сюда заглядывает. С этой твоей… Ивонной…
– Ивонна знает свое дело, – сухо бросил Рауль. – Секунд-майор служит в интендантстве и уже много чего выболтал. Нужно его опекать!
– Опекаем! И моя рыженькая служанка – тоже.
– Славно. Да… – отпив вино, Мустафа-бей поставил бокал. – Я сегодня узнал о неком Сурене, портном.
– А! Этот тот, что держит лавку на рынке?
– Говорят, он всегда ненавидел имперскую власть и этого не скрывал. Тогда почему сейчас, при русских, живет так скромно? Может быть, специально. Доносит им обо всем, что происходит в городе.
– О! Доносчиков здесь хватает и без него, – Рашель потянулась к кувшину. – Валахи, армяне, болгары, греки…
– И тем не менее портной весьма подозрителен. Надо бы за ним посмотреть. Так что ты сказала о землекопах?
– Найдем…
– И еще… есть один человек. Правда, он хочет много денег, – задумчиво протянул Рауль.
– О, друг мой! Деньги все хотят! Покажи мне такого, который не хочет. Разве что какой-нибудь дервиш.
Мустафа-бей погладил щегольскую бородку:
