– Зело ты скор, Иван Степаныч, – игриво ответила она. – Я ещё тебе сапоги не сняла, а уже своей половиной нарекаешь. Ты сначала меня хоть невестой назови. Вы тут разговор о приданом вести собираетесь, не полагается мне вас слушать.
– С приданым-то разберёмся как-нибудь, отца твоего не обижу, а для меня – ты сама есть приданое. Отныне ты хозяйка имения Кучкова. Выбирай себе приданое, какое захочешь, да в придачу меня не забудь взять, – Иван был по-прежнему задорен. – А теперь о деле. До конца Успеньева поста полторы седмицы. После этого – и под венец. Хочу, чтобы венчал нас владыка. Отгуляем свадьбу, и сразу все едем в моё село. У тебя, Никодим, тиун надёжный? Хозяйство на кого оставишь? А то я своего поставлю.
Тиун есть, да все они одинаковы плуты. Но мне-то почто ехать? Вы молодые…
– Варвару я теперь от себя никуда не отпущу. Ужель ты тут один будешь жить? Ведь с тоски помрёшь. Словом, готовиться будем.
– Ну и скор ты, Иван, ох, скор! – отчаянно качал головой Никодим. – И о земле Ростовской, яко князь попещение являешь, и семьей в одночасье обзавёлся! Всё горит возле тебя.
– Ты, Никодим, у меня в имении ещё не бывал, вот посмотришь: будет по душе – живи, сколько хочешь. Заскучаешь по своему дому – вернёшься. Благо, имение моё от Ростова не за горами, всего-то два стана. Будет время, наторю дорогу, и за два дня добираться будем. Так ли, Варварушка, я мыслю? Согласна ли ты со мною?
– Мне ли перечить, – она покорно опустила глаза. – Но уж коли спрашиваешь, то есть у меня одна просьба.
– Всё исполню, что в моей воле. Говори.
– У тебя в селе храм есть, может, там и обвенчаемся?
Иван пристально посмотрел на Варвару, задумался.
– Что ж, это добрая мысль. Только вот одна незадача – попа у меня нет. Был молодой, здоровый детинушка в рясе, да скосила его чёрная смерть. А владыка, вот уже, сколько времени обещает попа прислать. Требы дьякон исполняет. М-да-а, я-то хотел венчаться в соборном храме, чтобы на весь Ростов свадьба гремела. Ну что ж, ежели так желаешь, быть по-твоему. Попа найдём. Уговорю самого владыку ехать с нами. Ежели попа не прислал до сих пор, так пусть сам и венчает. Надеюсь, и Бута с Марфой не откажутся приехать. Пригласим всех, кто не откажет в чести быть у меня на свадьбе, места всем хватит.
На следующий же день Иван сам побывал у многих ростовских мужей, всех приглашал на свадьбу в своё имение. Владыку и уговаривать не пришлось. Несмотря на недомогание, он сразу же согласился венчать молодых и даже нашёл попа в кучковский храм. Ростов, конечно, полнился слухами, судачили на торжище, во всех дворах. Иван и не сомневался, ехать или не ехать к Бориславу. В глубине души, однако, свербело: не наскочить бы на скандал.
На дворе Борислава уже и хозяева, и слуги, всяк посвоему судачили о свадьбе Кучки. Борислав вежливо принял гостя и, вопреки ожиданиям Ивана, не отказал в чести быть у него на свадьбе. Константин стоял в сторонке, удивлённо хлопая глазами, смешно оттопырив губы. Иван гадал: возьмёт ли Борислав с собой сына, и хватит ли ума у Константина не быть посмешищем на свадьбе умыкнутой у него невесты? Впрочем, она ещё и не была названа его невестой.
А Варвару вдруг охватила непонятная нервозность. Она опомнилась, стыдясь своей решимости выйти за Ивана. Оставаясь наедине с отцом, не переставала плакать. Утешения отца не помогали.
– Что же будет, батюшка? Ведь дитя родится как бы не по сроку, для людей он будет блудничищ.
– Не тужи, Варвара, и не думай о людях. Главное, чтоб с Иваном у тебя было счастье.
– Как же мне не думать об этом? Иван Степаныч может не вынести людских пересудов.
– Ты смотри, перед попом на исповеди не раскройся. Затаи в себе глубоко сию тайну, она не для людей. Пусть думают, что дитя от Ивана. Слышишь?
– Слышу, батюшка. Ради дитя всё вынесу. Варвару била дрожь.
– А как же Марфа, пестуница моя? – спросила она, едва шевеля губами.
– Марфу я уговорю, одарю её добро, будет помалкивать. После свадьбы отправлю её обратно в Ростов, пусть вместе с ключницей приглядывает за тиуном. Он хоть давний мой помощник, в лукавстве не замечен, но бережёного Бог бережёт. Понимаю, ты хочешь, чтоб Марфа оставалась с тобой и после венца, но как к этому отнесётся Иван, мы пока не знаем. Люба ты ему, он может согласиться, но свою волю ему не навязывай. А теперь иди и держи свою тайну вот так! – он сжал ладонь в кулак.
