Суженая из академии Рубенхолл (СИ) полностью

Природа любит все усреднять, поэтому притягивает противоположности. Например, если вы курносая тира, то представьте, что у вас может родиться от курносого же терра? Поэтому барышням со вздернутыми носиками нравятся мужчины с орлиными профилями и наоборот.

С профилем девушки, стоящей к нему вполоборота было все в порядке. Нос был аккуратный. Его острый кончик задорно смотрел вверх. Только вот все остальное…

Линдон любил барышень невысокого роста, слегка полненьких и кругленьких, с хорошо развитыми формами. Это было полной противоположностью его длинному, сухопарому телу. Сейчас же ему нужно было найти ту единственную, которая сможет выносить и родить наследника. Собственно говоря, поэтому герцог терр Раух и присутствовал на балу, прозванном в народе ярмаркой невест. И формы здесь играли самую последнюю роль.

Дело было в том, что родить ребенка сильному магу могла лишь та женщина, которую выберет родовой амулет. Но аристократы берегли своих дочерей как зеницу ока. Не дай Шерд, окажется избранной для какого-нибудь прохвоста! Его величество Кирхард III столкнулся с тем, что магия попросту стала вырождаться. Вот тогда он и придумал ежегодные маскарады и обязал аристократов привозить на эти балы незамужних дочерей.

Маски нужны были для того, чтобы молодые люди могли беспрепятственно знакомиться. Вернее, не знакомиться, а прикасаться друг к другу. Только так проявлялась родовая магия амулетов. И лишь когда мужчина предлагал барышне прогуляться по весеннему саду, маски снимались, и парочка знакомилась воочию. Такая прогулка могла приравняться к предложению руки и сердца.

Сейчас же Линдон стоял рядом с девицей, которая была почти с него ростом. Она была очень худой и плоской, как окрестили бы девушку его друзья. Он прямо слышал голос Фредди, который в своей манере, растягивая гласные, говорил:

— Фи, дружище, это что за фанера? Ее спереди видно, а в профиль нет!

Корсет совершенно ничего не утягивал, на такой худощавой фигуре утягивать было нечего. Само платье было коротко, оголяя лодыжки намного выше того, чем приписывал дворцовый этикет, хотя и выглядело достаточно дорогим и хорошо пошитым. Руки были затянуты в митенки, которые вышли из моды лет пять тому назад, и теперь нервно теребили нелепую газовую накидку на ее плечах. Ради танца, в котором проверялись претендентки, Линдон был готов простить ей все эти недостатки. Но то, что она на него совершенно не реагировала, стоя спиной к залу, было непростительно. И лишь факт, что он перебрал к этому часу всех девиц во дворце и не нашел ни одной подходящей, его удерживал рядом. Просто старый Перл, раскинув свои древние карты, предрек лорду, что именно сегодня он встретит свою судьбу. До этого часа старик ни разу не ошибался. Разглядывая девицу, молодой человек очень сильно надеялся, что это была первая ошибка предсказателя.

Девушка смотрела в окно, словно в непроглядной темноте видела что-то интересное, и остальной мир для нее просто не существовал. Неожиданно в приоткрытую створку подул майский ветерок и закрутился легким вихрем. Красивые ноздри на аккуратном носике (это была единственная притягательная часть ее тела) вздрогнули, втянули в себя воздух, словно это были ноздри не девушки, а поисковой собаки. И девица резко развернулась в его сторону, вопросительно приподняв одну бровь. Белая атласная маска скрывала глаза незнакомки, а вычурная шляпка с розочками прятала волосы, делая ее неузнаваемой. И только изящная бровка выглянула в незакрытую полоску.

— Разрешите пригласить вас на вальрус? — выдавил из себя Линдон и протянул руку в приглашающем жесте. В ответ получил неуклюжий книксен, и ладонь в митенке легла сверху. Дирижер взмахнул палочкой, и по залу полилась самая интимная мелодия из известных.

В отличие от книксена, танцевала она неплохо. Даже ни разу не наступила ему на ногу. Только движения напоминали не плавные жесты королевы бала, а были похожи на скупые и отточенные движения бойца на спарринге. Тело девицы было плотным и упругим. Намека на женскую мягкость не было и в помине. Но костей, как он ожидал, не чувствовалось. Линдон даже получил некоторое удовольствие от вальсура, удивляясь про себя, как внешнее не всегда соответствует внутреннему.

Когда музыка стихла, девушка снова неловко присела и, как ему показалось, вздохнула с облегчением. Затем неожиданно низким голосом с легкой хрипотцой сказала:

— Благодарю за танец, терр! — забрала свою ладонь из его цепких пальцев и быстро удалилась из зала. Он успел заметить, что она слегка прихрамывала на правую ногу. Странно, в танце этого не чувствовалось!

И лишь когда она скрылась за дверью, перевел взгляд на свой родовой перстень. Шерд! Белый камень наполнился золотым свечением, указывая на то, что эта была она, та самая. Линдон бросился за ней, но время было упущено. Девицы и след простыл.