— Кого ты пустил сюда, сэр Самуэль?! — донесся из коридора раздосадованный голос.
Я узнала его… Рэндеваль!
— Служительницу, сэр! Генрих при смерти, ему нужен хоть кто-то рядом! — рявкнул Самуэль.
Мужчины громко спорили за дверью, я успела отскочить от Генри перед тем, как двери раскрылись. На пороге показались рыцари: седой Рэндеваль с искажённым злобой лицом и молодой медноволосый рыцарь Самуэль.
— Леди Триса! — развёл руками Рэндеваль, будто приглашая в объятия. — Судьба вновь и вновь сводит нас!
— Сэр Рэндеваль, — хрипло ответила я, подняв повыше подбородок. — И сэр Самуэль, — второму я кивнула глазами.
Он, хоть и явно не взлюбил меня ещё при первой встрече, казался добропорядочным рыцарем.
— Это что, та девушка?! — нахмурил тяжёлые брови Самуэль.
Уже девушка, а не шлюха? Спасибо.
— Сэр, позвольте заметить, вы совсем не разбираетесь в женщинах, не узнали? — хитро улыбнулся Рэндеваль. — Да, это та девушка, что провела ночь с Генрихом.
— Триса, так? — Самуэль вышел вперёд, держа большие пальцы заткнутыми за пояс.
Рыцарь не переставал хмурится, будто боялся открыто поглядеть мне в глаза.
Стесняется шлюх?
— Так, — сглотнула я.
— Я был взвинчен тогда и не осознавал, что сэр Генрих в таком состоянии.
— В каком? — Я на всякий случай решила уточнить, хотя и сама знала, что пришла чуть ли не в последнюю минуту.
— Лекари говорят, он скоро покинет нас.
Сердце больно укололо. Я осмелилась сесть на краешек постели Генриха, чтобы не упасть.
— Самуэль, не надо! Мы же обсудили! — Рэндеваль хотел удержать молодого рыцаря за локоть, но тот вырвал руку.
— Обсудили, но не пришли к согласию, а тут девушка, видишь, сама явилась! Вам, конечно, сэр, не хочется делить наследство с бастардом Генриха, но закон есть закон! — выпалил Самуэль. — И я как родственник герцога Даренфорса, пусть и более далекий, нежели вы, беру эту девушку под защиту!
— Что? Почему? — сглотнула я. — О чём вы?!
— Пф! Самуэль, не могу это слышать! И не приму! — фыркнул Рэндеваль и громко зашагал прочь из комнаты.
— О чём вы и как это касается меня?! — подняла я встревоженный взгляд на рыцаря.
— А так касается, что вы могли понести после ночи с наставником. Сэр Генрих ведь спал с вами? — Самуэль приподнял брови, и я, наконец, увидела его светло-голубые глаза.
— Спал… — тихо ответила я, чувствуя, как краска приливает к щекам.
— Тогда я предлагаю вам защиту, пока не станет ясно понесли вы или нет. У герцога Даренфорса нет наследников, и по Закону угасающего рода, я должен проявить заботу о его женщине, если есть хоть небольшая надежда на детей.
Я знала, что надежды никакой на беременность нет, но Самуэль так ловко прогнал от меня Рэндеваля, что его защиту я очень даже хотела бы принять.
Мне всё ещё было очень стыдно, и потому я хотела всё прояснить…
— А как же Рэндеваль? Он же дядя Генриха. Разве их род угасает?
— У Рэндеваля нет Огня! А у Генриха есть, а значит, может быть и у его сына.
И почему сразу сын? А если бы у Генри родилась дочь? Одарённая огнём? Как, например, я?... Ох, Пресветлая!… Я, наверное, дочь какого-нибудь паладина!
— Тьма разрастается, — проговорил Самуэль. — А паладинов остаётся всё меньше и меньше. Мы обязаны защищать страну. Потому я буду защищать тебя, вдруг ты носишь будущего паладина.
После откровения голубоглазый рыцарь потупил взгляд, отвернулся к двери. Он перешёл на ты, что, несомненно, означало большое доверие.
Я незаметно сжала руку Генри. Его пальцы отогрелись. Лицо порозовело. Я не могла нарадоваться, несмотря на нахлынувшую усталость.
Всё же вовремя рыцари прервали моё излияние… я чуть не отдала себя всю без остатка — и тогда погибла бы, и что было бы с Генри — неизвестно. Но теперь я смогу поесть, набраться сил и ещё раз поделиться новыми силами с Генри! Ему лучше! Как же я рада!
Есть… Очень хочется есть.
Живот предательски заурчал, я прижала его рукой.
— Останетесь ужинать? — покосился Самуэль.
Как бы не притягательно было остаться в доме рядом с Генри, от одной мысли о лжи, мне сделалось плохо. Ведь я не беременна.
— Ради ребёнка вам надо пообедать, — Самуэль направил взгляд на мой живот, который я всё ещё придерживала рукой.
— Ребёнка нет, сэр Самуэль, — сказала я.
Жалела ли я, что не беременна? Конечно, очень жалела. Но ребёнок не должен быть поводом, чтобы тебя получше устроили в жизни. Я хотела, чтобы мой ребёнок родился в мире, где правят истина и справедливость. Где у матери есть супруг, а сердце полно любви, а не тоски.
Проглотив ком в горле, тихонько поднялась и шагнула к порогу.
— Я пойду, меня ждут близкие. Но если позволите, я навещу Генри завтра, — оглянулась к мирно спящему паладину и вытерла набежавшую слезу.
Самуэль встряхнул руками и широким шагом преградил мне путь.
— Леди Триса, простите меня, — низким голосом сказал он. — Я сейчас увидел, что вы неравнодушны к наставнику и некорыстны. Я был не прав. Простите?
— Нечего прощать, — буркнула я, желая, чтобы рыцарь поскорее меня отпустил.
— Есть что… Я к вам отнёсся очень плохо. Недостойно. Видите ли, я ревновал.
