— Но я не думаю, что Трис зачарованная… — продолжила Альба. — Когда мы нашли её на болтах, в ней чувствовалась особая аура. Это чистая и очень светлая девочка.
Милая Альба, спасибо…
— Ваша Триса — это наша принцесса Беатрис! — произнесла герцогиня Даренфорс низким, чуть хриплым голосом, что я с трудом её узнала.
— Как такое возможно?! — хмыкнул наместник Хакон.
— Когда Рэндеваль схватил её, он назвал её принцессой Беатрис! Когда я это услышала, то сразу поняла, почему мне кажутся такими знакомыми её позы и черты! Она околдована, но это принцесса, у меня нет сомнений! И у Генриха, кажется, сомнений тоже не было, ведь он так легко с ней сошёлся.
Я попыталась сесть, но голова закружилась, и я вновь рухнула на жёсткую постель. Слёзы потекли по щекам от бессилия и жалости к себе.
Загубленная принцесса, преданная дядей собственного мужа. Мужа! Ах, Генри! Ты в западне! Я должна встать! Должна спасти тебя!
Опасение за Генриха натянуло мышцы, кровь застыла в жилах, и сердце стучало гулко, словно набат. Я закусила от натуги губы и вновь попробовала встать.
Стопы коснулись ледяного пола. Да, это не покои моего герцога с коврами… Нужно отыскать башмаки и тёплый плащ, очень холодно.
— Пусти меня, истукан! — услышала голос Идды за порогом.
— Не велено, — отозвался мужчина — стражник, по-видимому.
— Пусти, я сказала! Это моя келья! Может, я исподнее сменить хочу! Подвинься, тебе говорю…
— К зачарованной пускать не велено! — повторил грозный голос.
За дверью послышалось недовольное фырканье.
— У-у-у! Заполонили всё святилище, вредные мужланы! — выругалась Идда.
Раздался глухой вопль. Мужской. Дверь распахнулась, в келью ворвалась травница. У неё за спиной вырос высокий мужчина в кожаном доспехе городского стража.
— Злыдня, сейчас я тебе дам! — буркнул он, держась за глаз.
Но увидев меня на ногах в скрючившейся позе, оба замерли.
— Это-о-о… Господин Фалькон! Зачарованная проснулась! — крикнул страж и умотал с порога.
Идда бросилась ко мне, подхватила за плечи и посадила на постель.
— Ох, Трис, как ты плохо выглядишь! Тебе нельзя вставать, лежи. Я принесла еды, — Идда кивнула на тряпичную сумку на боку. — Ты не ела, поди, давно.
Я молча склонила голову на плечо травницы, уткнулась носом в её старое потасканное платье, пахнущее соцветием диких трав, и заплакала.
Сил бороться совсем не было. Хотелось есть, пить, спать. А ещё было холодно. Так холодно, что меня колотило, и пальцы закоченели.
Идда накрыла меня углом своего истончившегося шерстяного плаща и прижала к тёплой пухлой груди.
— Проклятье, Расс! Ты, что, не связал девочку?! — брякнул начальник стражи, ввалившись на порог.
У дверей кельи столпились мужчины: Фалькон, Расс и ещё несколько стражей. Наместник Хакон тоже был здесь.
— Так без сознания была… — пожал плечами Расс.
— Свяжи! — приказал Хакон.
— Принцессу?! — наёмник вытаращил глаза.
— Я не опасна! — сказала я, подняв голову от плеча травницы.
Идда гладила меня по волосам и вытирала слёзы на щеках.
— Говорят, ты поливала огнём улицу, словно дракониха, разве это не опасно?! — прорычал Хакон.
— А ну-ка пропустите, господа, — сквозь толпу мужчин протиснулась герцогиня Даренфорс.
Села рядом на постели, по другую сторону от Идды, и тоже принялась гладить по голове.
— Бедная моя девочка, Беатрис… Сколько тебе пришлось пережить…
— Я не опасна для горожан, господин Хакон! Клянусь Пресветлой Девой! — утвердила я, не сводя взгляда с наместника.
Стражи расступились, и из-за их спин вышла Альба. Настоятельница приблизилась и, покачав головой, поглядела на меня.
— Принцесса Беатрис, — низко поклонилась она. — Приветствую тебя в в стенах нашего святилища. Прости, если была груба с тобой когда-то.
— Альба, ну что ты! — воскликнула я. — Ты всегда была очень добра ко мне!
— Ты принцесса?! — изумилась Идда, подняв брови.
— Я Беатрис, — робко вздохнула я.
— Обалдеть…
Идда заплакала. И теперь уже я принялась гладить и утешать подругу.
От толпы, набившейся в маленькую келью, воздух заметно потеплел, и зубы перестали стучать от холода. Больше никто не пытался меня связать или угрожать, но Хакон и Фалькон хмурили брови и пожимали плечами в нерешительности.
Я сделала глубокий вдох и расправила грудь.
— Я знаю, что вы хотите сказать. Я использую магию, а значит, вы должны заключить меня под стражу и отвезти на Суд Праведного огня.
— Должны, принцесса, — проскрежетал Хакон.
— Я принимаю это. Я согласна. Но сперва нам нужно отбить город у Тёмного Лорда и… — мой голос дрогнул. — Послать кого-то предупредить сэра Генриха о засаде.
================Принцесса Беатрис. Фанаты прислали. Спасибо=))
— Послать кого-то, ха-ха! — усмехнулся Хакон. — Значит, послать этого кого-то на верную смерть! — Лицо наместника посерьёзнело. — Святилище окружили тёмные, принцесса. Мы забаррикадировали ворота. Время от времени они пытаются прорваться, бьют разрядами молний, но сейчас ночью что-то притихли. Может, до утра продержимся, а там — не знаю… Паладин ушёл, но они словно этого ждали! Напали, гады!
— Именно этого и ждали… — простонала я. — Сэр Рэндеваль с ними за одно.
