Но все это я отмечала лишь краем сознания, никак не могла отвлечься от странных гостей, по сути, незнакомцев, ведь брата с женой до сегодняшнего дня видела только на портретах в замковой галерее. А их единственный визит в семейное гнездо мы с братцами проспали. Хейдар очень походит на отца лицом и фигурой, они одинаково хмурят синие брови, скупо улыбаются краешками губ, смотрят с легким прищуром.
Лицо Адары тоже знакомое, родное, но по-другому. Ветерок играет подолом ее легкого, почти воздушного синего платья с золотистой вышивкой — данью традициям Золотого и Синего кланов — и белокурыми волосами, блестящей волной рассыпавшимися по спине. Пара прядей вдоль лица подчеркивает молочную кожу. Яркие янтарные глаза, золотисто-коричневые брови, губы, прямо как у меня, верхняя чуть полнее нижней. Эта прекрасная хрупкая и неожиданно робкая драконица обернулась, ветерок подхватил ее волосы — и на миг мне показалось, что мама… Лария смотрит на меня.
Я невольно прижалась к Хашеру сильнее и зажмурилась, чтобы не расплакаться. Все же вылет дракона — это словно заново родиться, да еще обмен памятью прожитых лет. Еще слишком свежи воспоминания, которыми я поделилась пару часов назад со своей второй драконьей половинкой.
Чтобы не терзать душу и не смущать Адару, я таращилась на Микуду. Эта бабушка драконица, несмотря на юную прекрасную внешность, — отталкивает. Смотрит на всех свысока, хоть и сама невелика ростом, и не из сильных, — теперь я это чувствую, распознаю у драконов. Золотые косы Микуда уложила в виде короны, украсила их желтыми бриллиантами, облачилась в сверкающее золотом платье и туфли — имидж блистательной некоронованной королевы.
Наконец, Тайрен не выдержал, подошел к брату и, запрокинув голову, с отчаянной надеждой спросил:
— Ты вернулся? Совсем-совсем?
— Да, мы решили пожить пока в клане, под защитой родных стен, — улыбнулся Хейдар, почему-то не по-родственному равнодушно, почти отстраненно, так, для приличия.
Чем еще больше удивил меня, ведь драконы искренне любят детей, защищают родных, ценят семью превыше всего.
— Что-то случилось? — встревожилась Фиала, невольно обмениваясь взволнованными взглядами с Хашером.
— Нет. Просто Микуда… — спокойно, мне кажется, слишком спокойно и бесстрастно ответил Хейдар.
И тем не менее, высказанное вновь имя бабушки словно прорвало плотину — я вспомнила последние слова матери, золотой драконицы Ларии, они вспыхнули в голове: «Это была Микуда…» Распахнув глаза, я вытаращилась на раззолоченную драконицу, старшего брата и его жену. В голове завертелся сумбур из мыслей, образов и подозрений.
После небольшой заминки Адара пояснила робким, нежным голоском:
— Бабушка опасается жить в нашем поместье, там недавно видели черных драконов и демаи.
— Боюсь темных до дрожи! — рассмеялась Микуда.
На удивление приятный смех, словно журчащий хрустальный ручек, совершенно не вязался с ней, как если бы принадлежал другой женщине.
— Черные в вашей стороне? — Я ощутила, как напрягся Хашер, но опять отметила лишь краем сознания, задумавшись о другом несоответствии.
Я тысячи раз видела, как относятся истинные пары друг к другу. Они не могут без прикосновений, и если находятся рядом, то как единое целое, тесно-тесно, на одной волне. Не важно, слабые виверны или сильные драконы, пара — святое. А Хейдар и Адара стоят рядышком, не касаясь даже пальцами. Я почувствовала, «увидела», что они, словно два «плюса», отталкиваются друг от друга. Не смотрят в глаза друг другу, отклоняются в разные стороны, будто в любой момент готовы разбежаться, лишь бы не находиться рядом. Но не могут, как связанные цепями, словно что-то их держит, неправильное, мучительное, безумное.
За все время они так и не обменялись взглядами, слишком равнодушные, ненормально бледные, уставшие от жизни. Неужели другие этого не замечают? Внутри у меня заворочался Древний Дракон, видимо ощутил мои страхи, напряжение и нехорошие мысли. Семья и яйца для него святое, за них он готов на любые подвиги и жертвы.
Окружающие о чем-то говорили, а мы с Прародителем отвлеклись, потому что я обратила внимание на одну странность, как мне показалось. И Древний заворочался еще больше. Если Хейдар и Адара — истинная пара, которая в браке уже около двадцати лет, то почему их руки обвивают не такие, как те, что я видела на жителях клана, пока шла сюда, золотые энергетические «нити-браслеты», а черные? Похожие на кандалы.
