Меня неожиданно накрыло странной, горячей волной, которая придала сил, радости и словно вдохнула в каждую клеточку моего тела свежего воздуха. Я приникла к этому невероятно приятному нечто, жадно вдохнула, вцепилась руками и лишь потом отклонила голову, чтобы рассмотреть во что же такое попала.
Оказалось, что я приникла к крепкой мужской груди, облаченной в черный, кажется, давно знакомый кафтан из тончайшей ткани. Такая широкая, мускулистая грудь, отлично развитый плечевой пояс, крепкий пресс, да и рост их обладателя очень приличный — носом я уперлась ему едва не в солнечное сплетение. Растерявшись, я робко подняла глаза — и столкнулась с черным, как самая темная ночь, взглядом Келео, яростным и горящим. Ветер треплет его светло-серые, серебристые в лучах Сола волосы, более темные брови сведены к переносице, губы плотно сжаты, на скулах выступил легкий румянец. От злости? Ой-ой!
Черный дракон не удерживал меня, более того, не касался руками, это я положила ладошки ему на грудь и прижалась. Да так и осталась стоять, потерявшись в его черных, полыхающих мрачным пламенем глазах. Удивительно, как красиво дневной свет подчеркнул мечущиеся черные ленты его магии и поднимающийся от земли туман, укрывший нас уже до пояса. На миг мне показалось, что чужая тьма жадно поглощает мое тело и свет, пытается спрятать, присвоить, забрать себе. Испугавшись не на шутку, я резко убрала ладони от груди темного мага и отшатнулась назад. Натянуто улыбнувшись, сконфуженно шепнула:
— Простите, дан Келео, я вас чуть не сбила нечаянно. Так торопилась выполнить задание, ой, сдать экзамен…
— Ничего страшного, — его тихий мелодичный голос самым нежным бархатом скользнул по моей коже, вызвав мурашки удовольствия.
Страх сразу растаял, как туман у моих ног. Никогда бы не подумала, что мне понравится именно такой голос, а не какой-нибудь, считающийся истинно мужским, — с хрипотцой прожженного сердцееда, ну, или глубокий бас, как у Хашера. Хотя, глава синих драконов как рыкнет, так у любого поджилки трясутся.
Келео, по-прежнему не прикасаясь ко мне, неожиданно забрал у меня листочек бумаги, о котором я уже забыла, но, как выяснилось крепко сжимала в руке все время, и заглянул в него. Я ошеломленно посмотрела на светящуюся зеленую печать, которая проявилась на ранее девственно чистой бумаге.
— Поздравляю, дана Алера, вы будущий очень сильный целитель!
Сложно сказать почему, но я вдруг смутилась и робко, с неуверенной улыбкой заглянула в глаза этому невероятному мужчине. Какие же они черные, особенно на контрасте с серебристыми волосами и светлой кожей. Такие глубокие, яркие! Только вот почему-то смотрит на меня с непонятным напряжением и, мне кажется, злостью. Но за что? Ведь раньше он был таким добрым и ласковым.
— Дан Келео, вы тоже здесь? Кого-то из своих сопровождаете? — наши «гляделки» разорвал восторженный голос Тайрена.
Через мгновение рядом со мной стояли оба брата и даже Адара. Она положила ладошку мне на плечо и судорожно, с облегчением выдохнула, словно я ее спасение или успокоение.
— Нет, я второй год преподаю здесь теорию и практику темной магии, — снова прозвучал тихий, удивительно мелодичный голос Келео, словно баюкающий тишину. Или тьму?
— Глава клана черных драконов — преподаватель Академии? — удивленно выдохнула Адара.
— Это одно из моих увлечений, — непривычно сухо сказал Келео.
Прямая спина, напряженные, словно каменные плечи, темный маг смотрел на нас с высоты своего немалого роста, но не свысока. На вид лет тридцати, статный, красивый, темный не только внешне, но и внутри. Хищный, опасный, неприступный, но почему-то тратит время на наши вопросы. И Лиир этим воспользовался, решив удовлетворить любопытство:
— Ваша суженая тоже с вами, дан Келео?
Румянец на бледных точеных скулах черного дракона стал ярче, «злее», но это все, в чем выразилось его отношение к слишком личному вопросу. Келео почему-то посмотрел на меня, мне показалось, его красивые чувственные губы неосознанно искривились в едва заметной улыбке, какой-то недоброй, саркастичной. И еще более сухо, словно нехотя, ответил:
— Нет. Моя суженая не проявляет интереса к моим увлечениям.
Добрейшая и нежная Адара вежливо попросила:
— Дан Келео, простите нас за неуместные вопросы.
Я поймала себя на том, что, помимо горечи, ревную. Это непостижимо, но я ревную Келео, в сущности, малознакомого мужчину к совершенно неизвестной женщине. Почему? Черные ленты магии тьмы еще стремительнее закружили вокруг меня, «хватали» за руки, обвивали талию, ласкали лицо. Кажется, что я смотрю сквозь темную дымку, но видно это только мне. Остальных буйство Тьмы не волнует и не пугает, а будь иначе, не только мои сородичи уже бы спасались, ограждались от темной магии, но и другие светлые маги пустились наутек.
— Не уходите с площади, здесь вскоре будет приветственное выступление ректора, — спокойно произнес Келео и сделал шаг, явно собираясь уйти, но мои мальчишки задержали его. Протягивая свой лист, Тайрен выпалил:
— Дан Келео, что означают эти печати?
