— Четверо третьекурсников с темного факультета, — он осуждающе показал глазами, — вон те бедолаги, которые валяются без сознания, решились провести древний и давно строго-настрого запрещенный ритуал призыва суженой. Искать и ждать ее можно веками, а ритуал мог помочь хотя бы определиться, где искать, если далеко находится. Ритуал невероятно энергоемкий и сложный, поэтому они его вчетвером затеяли, а попутно, как это обычно у криворуких студентов в спешке и в темноте случается, ошиблись в начертании. Всего на две руны. Казалось бы, ерунда. Но в итоге вместо поиска и призыва, вышел ритуал отказа от суженой… а равно — от собственной сути и магии.
— Если бы их обнаружил первым не Келео и не рискнул собой, вытолкнув из пентаграммы и заменив собой, они лишились бы всего: магии, памяти, своей личности! — возмущенно закончил рассказ маго Акеш, его явно бесила ситуация и глупость студентов.
Бесстай поморщился, качнув головой:
— Полагаю, ты преуменьшил их проблемы. Судя по тому, что даже Келео Черный с трудом сдерживал Тьму и сохранял себя, эти малолетние полудурки накачали пентаграмму такой силой, что скорее всего Тьма забрала бы не только их души, но и тела. А потом, напитавшись под завязку, разрушила бы ограничительный контур и поперла по всей округе.
Я поняла недосказанное: дальше живые бы позавидовали мертвым, ведь Тьма забирает души, поднимает нежить, да много чего ужасного может.
— Черный, а ты силен! — неожиданно хмыкнув, выказал уважение Келео незнакомый мне препод, а потом подмигнул мне: — И твоя светлая тоже.
— Я не его светлая, — буркнула я, — у маго Келео другая суженая, шляется только неизвестно где, а мне спасай… и целуй.
Про поцелуй я ворчала мысленно, еще и ощущая, как загораются румянцем щеки. Жизнь — боль! Только распробуешь что-то вкусненькое, а оно бац — и заканчивается. Вот как теперь в глаза Келео смотреть, если практически сама целоваться полезла?
— Да вы что! — с каким-то подозрительно веселым недоумением на Келео посмотрели все четверо его коллег.
Они незаметно и дружно подобрались к нам слишком близко, обступили, двое даже присели на корточки, чтобы рассмотреть меня тщательнее, ну прямо как диковинку. И вдруг произошло нечто не предвиденное, мной точно: Келео стремительно развернулся, подмял меня под себя, навис сверху и, спрятав в своих руках, буквально ощерился на коллег, выпустив клыки и покрывшись чешуей. Чтобы выпустить дракона в нем не осталось ни капельки магии, но звериная суть и замашки с ним с рождения. И судя по ироничным улыбкам темных мужчин, для них это сюрпризом не стало, скорее они проверяли некоторые свои догадки.
— Твоей несуженой помощь целителя не нужна? — хитровато поинтересовался наг, все-таки отползая от нас — этакого помятого «бутерброда».
Услышав предложение от мага, про кого недавно сам Келео говорил «темнее-темного», я содрогнулась, представив пусть и исцеляющую, но омерзительную тьму. Поэтому плотнее прижалась к черному дракону, почти сразу же еще крепче обнявшего меня за плечи и намертво притиснувшего к себе. Затем прозвучал его ответ нагу-целителю:
— Ей — нет, — поморщившись, словно переступая через себя, Келео почти как меня, когда сдерживал тьму, то ли попросил, то ли приказал, протянув руку, — а мне — да.
Бесстай улыбнулся, насмешливо качнул головой и протянул широкую ладонь, скрепляя рукопожатие с черным драконом. Спустя минуту он уточнил:
— Достаточно?
— Спасибо, сочтемся, — благодарно кивнул Келео, разрывая «рукопожатие».
В отличие от него, ни один темный поделиться энергией со мной не смог бы, поэтому, прикрыв глаза, я пыталась справиться с головокружением, слабостью и киселем в голове самостоятельно.
— Полагаю, с этими разбираться нам? — продолжал веселиться наг, наверное, имел в виду пребывающих в бессознательном состоянии студентов.
— Ну вы же не думаете, что всю грязную работу должен делать я? — устало огрызнулся мой дракон.
Мой? А, ладно, раз уж на мне лежит, то хоть временно его в свои запишу. А в груди заныло от ревности к отсутствующей суженой Келео, от тоски, что вот сейчас все прекратится и наш «бутерброд» развалится и снова станет… Так, и что, собственно, будет? Эх, какая каша у меня в голове, сил нет ни на что, даже думать.
— Алера! — раздался рев сразу двух побратимов.
Тай и Лиир в явно наспех надетых рубахах и штанах, босые и лохматые, ринулись ко мне. Уже через мгновение они дружно шипели и вытаскивали меня из-под Келео, а тот — сопротивлялся. Ну уж нет, этак они порвут меня, как тряпочку, вернее, как безмозглую животину, пора возмутиться:
— Да больно же…
Келео злобно рычал:
— Защитнички! Вам доверили самое ценное, что есть у… у Синего клана, всего-то и нужно — охранять беззащитную малышку, а вы? Где вы шляетесь, драконы недоделанные, оставляя беззащитной сестру? По бабам? По трактирам Поднебесного? Они стоят жизни хранительницы клана? Единственной сестры?
