Дракон молча поднялся и подошёл к краю нашего пятачка. Чиркнул когтем по камню, высекая искру, и поднёс палец с зажженным на конце огоньком к желобу в полу. Пламя вспыхнуло, осветив снизу его лицо, и огненная змея весело понеслась вокруг площадки, пока не проглотила свой хвост. Мы оказались в центре огненного кольца. В лицо подуло жаром, необходимость в пледе отпала, и я позволила ему соскользнуть с плеч.
— Как вы это сделали? — восхитилась я.
Дракон вернулся и устроился на прежнем месте.
— Система сигнальных огней, осталась ещё с былых времен.
Я присмотрелась к пляшущим языкам пламени и различила в них фигурки: лениво машущие крыльями ящеры, рыцари с опущенными забралами, мчащиеся по кругу с копьями наперевес, как на турнире, танцующие феи… Изображения изгибались, менялись, перетекали одно в другое.
На полу развернулся настоящий театр теней.
— Это лучше, чем свечи!
Дракон улыбнулся, и глаза сверкнули отблесками танцующего за моей спиной огня.
— Скажите, вам удалось что‑то выяснить по поводу аллергии? Не нашли упоминаний, как от неё избавиться?
Дракон отодвинулся и после паузы ответил:
— Нет.
— Как жаль… Ну, хотя бы знаем, как приглушить зуд на время завтрашнего ужина.
Лгунья, — шепнула одна из огненных фей, извивающаяся позади Кроверуса, отчего казалось, что она танцует прямо у него на плече. — Ты рада, что он ничего не откопал. — И послала мне воздушный поцелуй.
Я тряхнула головой, и фея превратилась в размахивающего дубиной тролля.
Это называется совесть, Ливи. Тебе просто стыдно за неловкое прощание с Озриэлем.
Чтобы отвлечься от этих мыслей, я спросила:
— Почему вы против отношений между Данжерозой и Атросом?
Дракон недовольно шевельнулся.
— Откуда ты знаешь про них?
— Ничего такого не видела, не подумайте, — спохватилась я, вспомнив ходящую ходуном палатку на иллюстрации военного лагеря. — Просто случайно услышала, как он рассказывает Хорриблу о своей трогательной платонической любви к драконихе с картины на втором этаже. Несчастной любви, ибо её не поощряет суровый хозяин замка с камнем вместо сердца.
Кроверус хмыкнул.
— Он ей не пара.
Я решила, что ослышалась.
— Что? Призрак не пара полтергейсту?
— Призрак барона из обедневшей дворянской ветви не пара полтергейсту герцогини из славного рода Кроверусов.
— Да вы сноб. А вам не кажется, что они уже достаточно взрослые и мертвые, чтобы самим решать? И чем вы им пригрозили? Замазать картину Данжерозы?
— Изгнать Атроса из замка, если он скомпрометирует её репутацию.
Я не знала, смеяться или сочувствовать бедным влюбленным.
— Откуда в вас это? Обычно подобные предрассудки вколачивают родители, но ваш отец их чужд.
— Ты не так хорошо его знаешь, принцесса, как думаешь. Традиции для мейстера всё.
— И поэтому он женится на обычной профессорше поэтики из Принсфорда?
— Он, что?!
Дракон вскочил, опрокинув кубок. Остатки сидра выплеснулись, впитавшись темной лужицей в плед. С пальцев сорвались искры. Суровое лицо метало молнии, а белые волосы развевались и трепетали. Я невольно подалась назад.
— Я…думала, вы знаете. Он меня даже на свадьбу пригласил….
Кроверус пошатнулся и попятился, пока не оказался в тени колонн. Там он привалился ладонью к одной из них, только глаза горели из темноты. Наконец раздался ровный неживой голос.
— Ты закончила трапезу?
Я поспешно проглотила остатки бутерброда, стряхнула руки и поднялась.
— Да.
— Тогда идём.
Когда мы спустились вниз, я хотела свернуть к обеденной зале, но дракон подтолкнул в сторону лестницы.
— На сегодня всё, принцесса. Возвращайся к себе.
— Но мы ещё не обсудили завтрашнее меню. Вы помните, что у господина Рафа слабый желудок, и потому лучше отказаться от улиток в чесночном соусе, а перед господином Згундусом ни в коем случае нельзя ставить спаржу.
— Доверю выбор блюд тебе. Хоррибл закажет всё, что скажешь.
— Но…
— Спокойной ночи, принцесса.
Он развернулся и скрылся за поворотом.
Я выбрала кружной путь в башню, вернее не стала обращаться к замку сразу и немного побродила по коридорам, размышляя над случившимся. Ясно, почему дракон уязвлен. И его негодование можно понять.
Я бы тоже расстроилась, если бы папа решил жениться повторно и забыл поставить меня в известность. Даже не так. Не посчитал нужным это сделать. О причинах можно только догадываться, но варианты один другого неутешительнее: либо он до такой степени не считается с мнением сына, либо совершенно равнодушен к его чувствам. Может, мейстер собирался сам рассказать, а я своим несдержанным языком всё испортила? Поразмыслив, я отмела эту версию: идеальная возможность представилась вчера, когда он привёз меня в замок. Но пожилой дракон так спешил показать будущей супруге дом, что даже не вышел поздороваться с сыном.
Печальная и подавленная, я ещё немного послонялась в переходах и вернулась в башню.
А ведь всё так здорово шло…
Наступила ночь, и накопленное за сутки тепло быстро покидало землю, поэтому они пристроились поближе к костру. На ужин была форель, которую Уинни щедро обмазала глиной и запекла в углях, съедобные корни и ягоды.
