— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя вынужденной.
Наконец, она поворачивается ко мне и нежно улыбается.
— Рэт, это я сделала тебе предложение. Думаю, если на кого и давят, так это на тебя, потому что кто захочет отказать девушке, делающей предложение?
— Да, насчет этого. Мы не будем говорить людям, что ты сделала мне предложение.
Она морщит лоб.
— Почему, черт возьми, нет?
— Потому что это я сделал предложение, и так оно и будет.
— Рэт, в наше время женщины могут делать все, что им заблагорассудится. Если мы захотим сделать предложение, мы это сделаем.
С новыми силами она распахивает дверь и устремляется к выходу.
— Подожди, — говорю я, путаясь в ремне безопасности и едва не падая лицом прямо на отвратительный Нью-Йоркский тротуар.
Когда она поворачивается и видит, что я чуть не поцеловал асфальт, хихикает и прикрывает рот рукой.
Выбравшись из машины, я поправляю пиджак.
— Рад, что смог тебя развеселить.
— Было бы смешнее, если бы ты ещё встал в лужу.
Я беру ее за руку и говорю:
— В следующий раз буду стараться усерднее.
Она замолкает, останавливая мое продвижение, и смотрит на наши руки.
— Это что, новый стандарт? — спрашивает она.
— Да, — отвечаю я, не задумываясь, и веду ее в магазин.
Я рассматриваю бесчисленные стеклянные витрины с драгоценностями, стратегически расставленные по внушительному открытому пространству. Стены отделаны панелями из полированного дерева, а мраморные входы подчеркивают эффектные растения в горшках. Это место кричит о деньгах, и я вот-вот их спущу.
— Мистер Уэстин, — приветствует меня мужчина. — Меня зовут Альберт. Спасибо, что пришли. Провести вас в заднюю комнату?
Беру мужчину за руку и сердечно пожимаю ее.
— Это было бы замечательно. Спасибо, Альберт.
— Заднюю комнату? — шепчет Чарли, когда мы следуем за Альбертом.
— Именно там находятся все отвратительно дорогие кольца.
— Мне не нужно отвратительно дорогое кольцо, Рэт. Нам подойдёт обычное кольцо.
Я игнорирую ее и следую за Альбертом, крепко держа ее за руку, пока она по пути пытается показать мне кольца — кольца, которые не стоят моего времени.
Альберт проводит нас в отдельную комнату с черными бархатными стенами и фиолетовой подсветкой. Посередине стоит стол, на бархатной обивке которого разложено не менее десяти различных колец.
Я выдвигаю стул для Чарли, но она качает головой. Наклоняясь ко мне, она шепчет:
— Они очень крупные, Рэт.
— Присаживайся, Чарли, — шепчу я в ответ строгим тоном.
Услышав мой тон, она садится, и я сажусь рядом с ней, все время держа ее за руку.
Альберт начинает рассказывать о кольцах, лежащих перед нами, я отмечаю три, которые подошли бы Чарли. Одно из них с бриллиантом не самого крупного размера, но с самым замысловатым дизайном, и оно мне нравится больше всего. Но это не мое кольцо, а Чарли, поэтому я говорю Альберту:
— Вы не могли бы оставить нас ненадолго наедине?
— Только потому, что Вы уважаемый человек, который, как я знаю, не сделает ничего подозрительного.
Да, потому что кража колец — это последнее, что я хочу сделать, чтобы разрушить свою репутацию.
Я коротко киваю ему.
— Спасибо.
Как только дверь закрывается, я беру три кольца и кладу их перед ней.
— Какое из них тебе нравится?
— Ты, должно быть, шутишь, Рэт. — Все еще шепча, она говорит: — Мы в подсобке. Единственная причина, по которой они создают такие комнаты, — чтобы люди могли просаживать неприлично большие суммы денег.
— Может, хватит зацикливаться на деньгах? Стоимость не имеет для меня значения.
— Для меня имеет.
— Чарли, — говорю я, потирая пальцами лоб. — Ты ведь понимаешь, что у меня есть деньги?
— Да, всем известно, что ты состоятельный.
— Нет, Чарли, не состоятельный. Богатый. Богат настолько, что не смогу потратить имеющиеся у меня деньги за всю свою жизнь. У меня столько денег, что я не знаю, что с ними делать. Так что перестань беспокоиться о деньгах.
— Но тратить деньги на маленькое украшение кажется таким бессмысленным.
Почему бы не пожертвовать эти деньги и вместо дорогущего кольца купить
что-нибудь простое?
— Хорошо, выбирай кольцо из этих трех, и какова бы ни была цена, я соглашусь и внесу пожертвование в благотворительную организацию по твоему выбору.
— Ты потратишь вдвое больше? С ума сошел?
— Чарли, ты начинаешь меня злить.
Она начинает хихикать.
— О-о, не хочу злить своего жениха. Кто знает, что он может натворить?
Я провожу языком по зубам.
— Думаешь, это смешно?
— Да.
Она улыбается.
Боже. Изгиб ее губ завораживает меня, и я тоже улыбаюсь.
Она тычет пальцем меня в грудь.
— Видишь, расслабься, мистер
— Трудно расслабиться, когда всю дорогу сюда ты вела себя так, словно идёшь на верную смерть. Такое ощущение, что я держу пистолет у твоей головы, заставляя выйти за меня замуж. Я не плохой парень, ты же знаешь.
Она вздыхает и наклоняет голову.
— Нет, Рэт, ты не плохой парень, на самом деле, ты очень хороший. Ты настолько хорош, что стараешься сделать эту ситуацию как можно более совершенной с помощью большого кольца, но мне не нужно совершенство, мне просто нужен этот момент.
— И у тебя он будет, обещаю.
Благодарная, она берет меня за руку.
