— Не понимаю, из-за чего весь этот дьявольский переполох, — ворчал Голландец, взбивая яйца в воздушную пену для выпечки своего нежнейшего светлого бисквита.
— Трентон Cент-Джеймс II — член семейства.
Коко, вся на нервах, проверила температуру запекаемой говяжьей вырезки. Предстояло переделать дюжину вещей, начиная с огуречной маски для лица, которой она изредка баловала себя, и заканчивая большим количеством блюд, которые требовалось приготовить.
— И президент корпорации «Отели Cент-Джеймсов».
Удостоверившись, что с говядиной все прекрасно, полила жиром жареную утку.
— Поскольку это его первое посещение «Пристанища», очень важно, чтобы все прошло безупречно.
— Подумаешь, событие: завалится какой-то богатый ублюдок выпить и закусить на дармовщинку.
— Мистер ван Хорн!
У Коко екнуло сердце. Казалось, после шести месяцев общения с этим субъектом ее уже ничто не должно шокировать. Но на самом деле…
— Я знакома с мистером Сент-Джеймсом… э-э-э… много лет. И могу заверить, что он успешный бизнесмен, владелец большой компании. Уж точно не халявщик.
Голландец фыркнул, кинув на Коко внимательный взгляд. Разоделась в пух и прах, отметил он. Супер-пупер платье сверкало и стекало вниз, достаточно короткое, чтобы можно было похвастаться стройными ногами. И лицо порозовело. Явно не от кухонного жара. Его губы скривились в ухмылке:
— Он ваш дружок?
Румянец на ее щеках приобрел багровый цвет:
— Конечно, нет. Женщина моего… опыта не имеет дружков.
Коко незаметно проверила макияж, глянув на отражение в блестящей вытяжке из нержавеющей стали.
— Пожалуй, он настоящий денди.
— Денди. Ха! Говорят, он был женат четырежды и теперь отстегивает громадные алименты, сравнимые с национальным долгом. Задумали стать номером пять?
Не в силах вымолвить ни слова, Коко прижала руку к груди.
— Вы… — запнулась она, подбирая слова. — Невероятно грубы. Абсолютно невоспитанны.
— Эй, не берите в голову! Раз уж невтерпеж, то вперед — подцепите на удочку богатенькую рыбку.
Коко сдавленно пискнула, взыгравший темперамент вызвал перед глазами пляшущие красные точки, ужаснув ее… она же в конце концов цивилизованная женщина… поэтому подалась вперед и протаранила массивный торс коралловым ногтем.
— Больше я не намерена терпеть ваши оскорбления.
— Правда? — рявкнул грубиян в ответ. — А что сделаете-то?
Коко еще немного приблизилась так, что они оказались нос к носу:
— Уволю.
— Ой, ну прям плюнули мне в душу! Вперед, красотка, увольняйте. Посмотрим, как без меня управитесь с вечерним банкетом.
— Уверяю вас, прекрасно без вас обойдусь.
Сердце бешено колотилось, и Коко испугалась, не вырвется ли оно из груди.
— Черта с два!
Нилс ненавидел ее духи. Ненавидел! От них дергались ноздри и увлажнялся рот.
— Вы еще пешком под стол ходили, а я уже вовсю кашеварил.
Коко не могла перевести дыхания, просто не могла.
— Эта кухня больше не нуждается в вас, мистер ван Хорн. Так же как и я.
— Очень даже нуждаетесь.
Как его руки оказались у нее на плечах? Почему он прижал ее к себе? Плевать, как и почему, отмахнулся Нилс. Он ей покажет, что почем.
Коко широко распахнула глаза, когда жесткие глумящиеся губы впились в нее долгим решительным поцелуем. Однако она ничего не видела. Весь ее мир, так красиво обустроенный, накренился. Вот почему — естественно, только поэтому — она уцепилась за наглого варвара.
Надо бы отвесить нахалу пощечину. Конечно, надо бы… Но попозже…
«Черт бы побрал женщин, — бушевал Голландец. — Черт бы побрал их всех. Особенно высоких, соблазнительных, благоухающих, у которых губы со вкусом… спелых вишен. Всегда питал слабость к терпкости…»
Нилс отстранил Коко, но продолжил крепко стискивать ее плечи огромными ручищами.
— Выясним-ка кое-что прямо сейчас… — начал Голландец.
— А теперь послушайте… — одновременно произнесла Коко.
И отпрянули друг от друга, словно напроказившие дети, когда дверь кухни распахнулась.
Меган окаменела в дверном проеме с отвисшей челюстью. Наверняка увиденное просто померещилось, решила она. Коко проверяет духовку, Голландец отмеряет муку в тесто. Конечно же, они… не обнимались. И все же оба пылали румянцем.
— Извините меня, — справилась Меган. — Извините, ох…
— О, Меган, дорогая.
Взволнованная, Коко пригладила волосы, ощущая звон в ушах. От смущения… и раздражения, уверила она себя.
— Чем могу помочь?
— Хотела уточнить расходы по кухне.
Меган все еще таращила на них глаза, переводя взгляд с миссис Макпайк на Голландца и обратно. Напряженность в помещении была гораздо гуще горохового супа-пюре Коко.
— Но, если вы заняты, можно сделать это позже.
— Ерунда, — вытерла вспотевшие ладони о фартук Коко. — Просто слишком волнительно готовиться к прибытию Cент-Джеймса II.
— Трентона? О, я и забыла. Ждем визита отца Трента, — осторожно попятилась к выходу Меган. — Конечно, сейчас не до бухгалтерии.
— Нет, нет.
«О Господи, — взмолилась Коко, — не оставляй меня».
— Сейчас… вполне удачный момент. Здесь все под контролем. Пойдем в твой кабинет?
Коко твердо взяла Меган за руку.
— Мистер ван Хорн за несколько минут ничего не успеет испортить.
И не ожидая его реакции, поспешила прочь.
