И было неважно, чьи. Пожалуй, любая из девушек могла повторить их, обвиваясь руками вокруг шеи и делая кис. Ночами, после каждой тусовки, когда в парадняке собирался незнакомый народ, либо они сами всей компанией шли куда-нибудь на стрит, Сва метался в полусне. От голодных смесей вина и сигарет нестерпимо горело нутро. На щеках таяли следы поцелуев, в ушах звучал английский рок и несуразный, забавный и привязчивый хипповый сленг, который он называл для себя «иноязом». Но самым неожиданным оказалось чувство неведомой ранее свободы. Пусть это была свобода лишь среди своих.
– Совок – это не только страна такая убогая, это система, которая всё душит, – объяснял Дик. – Чтобы выжить, надо вписаться в другую систему, и лучше нашей ты не найдёшь. Здесь полная воля и кайф вместо тоски и всеобщего маразма.
– В самом деле, как я мог так жить – одиночкой, в безликих толпах, между дурдомом и зоопарком? – удивлялся Сва и шёл в парадняк с ожиданием чего-то чудесного, что вот-вот должно было с ним и всеми остальными произойти.
– Вдумайся, что это за судьба? – как-то разгорячилась Муазель, прижавшись к нему плечом: – Родиться, прожить и умереть среди вечных строек и помоек, в домах-уродинах, от которых даже работяг тошнит! Почему всех в совдепии так низко опустили? Я, например, в Италии хочу жить. Там моя настоящая родина, в Европе, в Штатах, но не здесь!
Так думали все вокруг. В парадняке друг друга понимали с полуслова, он казался островком хипповой системы – плавучего архипелага среди враждебного моря, в пучинах которого обитали утопленники утопии, целый утонувший народ. Но более всего угнетало отсутствие денег, а вовсе не полисы или очередной пленум компартии. Прайс, сольди, мани означали для одних желанную свободу, для других нечто более земное. Их искали, аскали, зарабатывали, как умели.
– Старик, если ты ещё не выбрал между кайфом и отстойным ворком, крутись, как знаешь. Жизнь в системе тоже требует жертв, – однажды принялся его вразумлять незнакомый мэн, забредший в парадняк с батлом водки. – С пэрэнсов много не состругаешь, а на одну стипуху ты через неделю стухнешь. Мэйк мани. Кто шмотки по тихому толкает, кто дурцой пробавляется, кто вкалывает по-чёрному. Смотри сам… А то могу скантовать тебя с одним конкретным чуваком.
Из уважения к его длинному спутанному хайру, Сва растерянно улыбался, но дальше пары глотков дело не пошло. Тот покрутился по парадняку и медленно, вразвалку вышел. Весь остаток вечера Сва переглядывался с Данетт, оценивая её внезапный жест. Выбрав момент, она подошла к Сва, прижалась к щеке и прошептала, кося глазами в сторону незнакомца:
– Вяжи с этим по-быстрому. Стрёмный он. Верняк, полисам стучит или на гэбуху горбатится.
Несколько дней он с досадой думал об этом типе, привыкая к мысли, что среди хиппов тоже есть стукачи. Как и по всей стране.
– Обойдусь без таких помощников, что-нибудь придумаю. Мне много не надо. Главное – избавиться от этого цивильного прикида.
Накануне Дик, как нарочно, заявил ему при всех:
– Ты больше месяца с нами тусуешься, а ходишь как студень. Пора поднапрячься, клоуз слегка сменить! Не думаешь?
Сва задохнулся от обиды, – и это говорил его друг! – покраснел и быстро, ни с кем не простясь, пошёл к выходу. Дик нагнал его уже на улице:
– Старый, ты чё? Даже не дослушал. У меня с собой точно для тебя отвальный куртон есть. Ношеный, конечно, но – класс. Давай куда-нибудь заскочим. Только лукни – сходу зависнешь, – он почти насильно затянул Сва в ближайший подъезд и достал из сумки чёрную вельветовую куртку с кожаной отделкой. – Тебе прямо в сайз! С зиперами, с накладками клёвыми. За стольник отдаю, без навара, как фрэнду. Такой мазы потом долго не будет.
Унижение медленно проходило, Сва колебался:
– Я бы взял, но деньги только завтра будут, к вечеру. Надо у родичей полтинник подзанять.
– Бери, не чеши репу! – Дик протянул куртку. – Кстати, могу для тебя джины достать. Новые тоже за стольник, а так – за полпрайса. Ты как?
– Надо бы взять, конечно… Но пока не могу. Спасибо, Вадик.
– Лучше – Дик. У тебя всегда проблема сольди, да?
– А как ты догадался? – усмехнулся Сва.
– Легко… – он кисловато хмыкнул: – Всем пиплам житуха в напряг, все нулевые ходят. Откуда у нас прайс? Мой совет, тряси пэрэнсов плотнее, чтобы на клоуз хватило.
– Они обещали в подарок к Новому году отсыпать немного. Не раньше. У них даже на еду толком не хватает, за кооператив расплачиваются.
– Дави на них, пусть не жмутся! А этот прикид попробуй в комок толкнуть, – он небрежно ткнул пальцем в его почти новое осеннее пальто.
