Кивнув, сестра подскочила и вскоре скрылась за стеклянными дверями балкона, оставляя меня наедине со своей агонией. В чувствах я пребывала препаршивейших, совершенно не понимая, что могло измениться за эти несколько минут. Голова жутко кружилась, к горлу подкатывал тошнотворный ком. Сил удерживать себя в сознании практически не осталось, и я вынуждена была повалиться на пол, лишь бы все прекратилось. Из меня как будто выкачали всю энергию.
Последним, что запомнила, прежде чем окончательно погрузиться в дрему, были чьи-то прикосновения к моей макушке. Ласковые, убаюкивающие. Будто все так, как и должно быть.
Всю ночь мне снились какие-то кошмары. Про тени, шуршащие по углам, про какие-то разломы, возникавшие прямо под ногами, и про голубые искры, вспыхивавшие то тут, то там и словно старавшиеся разорвать пелену мрака, застилающую глаза. И я прекрасно понимала, что просто сплю, но тем не менее то и дело на сознание накатывал пробирающий до костей ужас.
Пару раз я открывала глаза, не до конца понимая, сколько времени прошло и где я точно сейчас нахожусь. Все кости ломило от озноба, взгляд цеплялся лишь за занавески, порываемые легким ветром, распахнутое окно и загробную тишину, царившую вокруг. После я вновь проваливалась в забвение. Или мне так только казалось…
— Кто-нибудь может мне толком объяснить, что, демоны раздери, произошло? — недовольный голос отца я узнала бы всюду. Сухой, немного жесткий, с толикой негодования. Наверное, он уже долго ругается, раз даже в горле пересохло. — Что с моей дочерью?
Потихоньку приходя в себя и вспоминая, что сбежала из дома, понимала, что мне конец. Вот теперь уж точно. Сейчас выходят, бульонами и отварами отпоят, да и прихлопнут за такую наглость. Перед закрытыми глазами так и всплыли осуждающие взгляды моего семейства.
Слуха коснулись звуки природы, а до кожи дотронулся легкий ветерок, проникавший в комнату сквозь распахнутое окно. Запах цветущего сада привносил в недавние суматошные мысли и сны приятный контраст и спокойствие. Теперь, осознавая все происходящее реально, а не сквозь призму жара и слабости, я понимала, что нахожусь дома, в собственной постели.
— С Альиллой все в полном порядке, — второй мужской голос я тоже узнала мгновенно. И лучше бы мне сквозь землю провалиться, чем валяться перед Эльгоном в одной сорочке в своей комнате. Я ведь в сорочке? — Не переживайте.
Распахнув глаза, чтобы удостовериться, что нахожусь перед гостем хотя бы в неглиже, тихонько заскулила от яркого света и тут же натянула на голову одеяло, да как можно выше. Лучше бы вообще не просыпалась, до ночи. Желательно, до ночи следующей недели.
— Вот. Я же говорил, — самодовольно сообщил маг, заметив мои шевеления. По голосу чувствовала, что усмехнулся.
Кости болели, голова еще кружилась, внутри ощущалось легкое опустошение, однако в общем и целом чувствовала я себя прекрасно. Жар, напавший на меня после танцев в королевском особняке, спал, озноб тоже улетучился, да и дышать стало гораздо легче и свободней. Словно с души тяжеленный валун сняли.
— Аль, ты наконец-то очнулась! — с облегчением выдохнул папа. Так, словно я при смерти находилась. — Как ты себя чувствуешь? Ты нас жутко напугала, девочка.
Высунулась из-под одеяла и уставилась на мужчин. Больше в комнате никого не было, даже слуг прогнали. Родитель сидел на стуле возле кровати, маг же стоял у окна. Сложив руки на груди и внимательно меня рассматривая.
— Я в порядке, — в подтверждение слов Эльгона произнесла еле слышно, так как во рту пересохло. Голос прозвучал почти безжизненно.
Отец, спохватившись, заботливо протянул мне стакан с водой, любезно оставленный на тумбочке, и я, аккуратно перехватив его, с жадность сделала несколько глотков. Точнее, выпила все до последней капли, и после этого мне стало еще легче.
— Спасибо. А что произошло? — дабы не чувствовать неловкость, обратила свой взор к родителю, полностью концентрируясь на его строгом лице.
Казалось, он за это время чуть постарел и немного ссутулился. Видимо, я всех жутко напугала своим обмороком. Правда, что было после того, как я отключилась, не помнила совершенно. В памяти образовался пробел, который хотелось заполнить какими-то ответами.
— Это я у тебя намеревался спросить, дочь, — чуточку строже отозвался папа, и я ощутила себя до безумия неприятно.
Ну нет, только не перед Эльгоном, он же очередной повод надо мной поиздеваться придумает! Мало мне того, что я итак в его глазах являюсь наивной до глубины души девчушкой, так еще и это…
— И раз уж ты пришла в себя, будь добра объясниться, — заявил родитель, сложив руки на груди.
— Сейчас? — взмолилась я, отставив пустой стакан с водой обратно на тумбу.
— А когда еще? — упрекнул папа. — Мать вчера была просто в ярости. Сбежать из дому с таким опасным даром, да еще и на королевский бал!
Вот кто бы сомневался.
