Я поспешила убраться из лаборатории как можно скорее. Шок парализовал меня, он заглушил всю физическую боль, направляя её в душевную. Я закрыла дверь в секретную комнату и побежала прочь из этой темноты. Перед глазами стояло ледяное лицо Фергуса, наполненное безразличием и чувством собственного превосходства.
Машинально вставив горящую свечу обратно в подсвечник, я вылетела из зала, срывая по дороге украшение с шеи. Было горько, тошно, противно, страшно. Смесь этих чувств разрывала голову, управляя мыслями.
Я сама не поняла, как оказалась перед дверью в комнату Вильгельма. Безысходность повелевала телом, разумом и пульсирующим сердцем. Войти без стука было невежливо, но правила приличия уже не имели никакого значения.
— Вильгельм, — задыхаясь, выговорила я, вбегая в комнату.
Мужчина испуганно вскочил со стула и подлетел ко мне. Его лицо было спасательным кругом, за который я всеми силами цеплялась, борясь с нахлынувшей паникой.
— Виктория, что произошло? — тревожно спросил Вильгельм, крепко прижимая меня к себе.
— Я случайно нашла лабораторию твоего брата…
— Лабораторию? Что там было? — с ещё большим испугом вопрошал мужчина.
Вильгельм взял меня на руки и положил на кровать, не выпуская из крепких объятий.
— Там… забальзамированные останки. И, кажется, я видела Пенелопу, точнее её тело. А ещё вещи других девушек…
Слова путались, превращая речь в бессвязный поток. Я замолчала, прислушиваясь к сбившемуся дыханию Вильгельма. Он не находил слов, лицо его исказили боль и отчаяние. Всем нутром я ощущала, как множество иголок вонзаются в его душу.
— Мой брат — убийца? — обессилено сорвалось с губ Вильгельма.
— Возможно, это не так, — попыталась я успокоить Вильгельма.
Он всё ещё крепко прижимал меня к груди. Его правая рука сжимала волосы на моём затылке, а лоб касался макушки. Вильгельм был так близко, что я буквально чувствовала каждой клеточкой, как он страдает. Тяжёлые удары его сердца отзывались во мне.
— Я не хочу в это верить, Виктория! Фергус не мог так поступить. Он не был таким.
Я обхватила лицо мужчины ладонями и посмотрела в его зелёные, наполненные отчаянием, глаза. Влага, собравшаяся в их уголках, норовила выплеснуться наружу.
— Вильгельм, мы не можем знать, кто действительно убил этих девушек. Есть небольшая вероятность, что это мог сделать твой брат, но слепо верить в это не стоит.
— Ты права, — ответил мужчина. — Надо разобраться во всём самостоятельно. Не думаю, что Фергус стал бы начинать охоту на тебя. Да и стрелок он хороший. Пенелопу убил кто-то из конкурсанток, если опираться на записи Терезы.
Я содрогнулась от воспоминаний. Убить меня пытался точно не господин Де Вилье. Здесь был замешан какой-то профан, не имеющий большого опыта с оружием.
Вильгельм стал рассматривать порванное ожерелье, лежащее у меня на коленях. Он взял его в руки и коснулся переливающихся камней разных размеров.
— Александриты, — тихо проговорил он самому себе. — Быстро ты нашла его, — добавил чуть громче.
— Да, коробочка с колье была на балконе бального зала. Оттуда я и попала в лабораторию Фергуса. Ты знал, что в доме есть потайные ходы?
— Знал. Особняк был спроектирован несколько веков назад. Коридоры сохранились, но их никто не использовал.
— Твой брат нашёл им применение.
Вильгельм горько усмехнулся и прикрыл глаза. Его грудь вздымалась от тяжёлых вздохов, наполненных болью предательства.
— В его лабораторию был отдельный вход с правой части дома. Про второй я понятия не имел. Фергус никогда не пускал меня в свою рабочую зону. Он не любит чужаков, коим я стал для него с недавних пор.
— Что мы будем делать? — спросила я после недолгого молчания.
Мужчина убрал прядь волос с моего лба. Его губы прижались к моим, оставляя чувственный, но быстрый поцелуй. Я вздрогнула от мимолётного окрыляющего чувства, которое так контрастировало с горькой неопределённостью.
— Виктория, ты готова бежать со мной прочь из этого дома?
— Конечно, Вильгельм. С тобой куда угодно.
— Нам необходимо выяснить, что на самом деле случилось с девушками. Сегодня вечером на финальной встрече мы постараемся это сделать.
Я коротко кивнула в ответ и позволила Вильгельму продолжить. Интуиция говорила, что ему можно доверять. Он примет наиболее правильное решение.
— Ты пойдёшь на крышу одна, но я буду рядом — спрячусь под лестницей. Там отличная слышимость. Если что-то пойдёт не так — кричи. Медлить не буду. — Мужчина ненадолго замолчал, обдумывая ход мыслей. — Обрати внимание на детали. Тереза писала что-то о серёжке с топазом. Вероятно, одна из участниц может носить и другое украшение с этим камнем.
— Какого он цвета? — пришлось неловко спросить мне.
— Голубого, — ответил Вильгельм и снисходительно улыбнулся. — После встречи иди в комнату и собирай все необходимые вещи. Встретимся в два часа ночи, когда все уже точно отойдут ко сну, у заднего выхода. С транспортным средством я разберусь. Надеюсь, удастся выкрасть экипаж.
— Ты так просто готов бросить этот дом и своего брата?