Разумеется, ему попадались женщины, которые вовсе не считали его очаровательным или остроумным, взять хотя бы его собственную мать. Не говоря уж об Анне… как глубоко она запала ему в душу! Наверное, в самом деле стоит уехать подальше от Лондона, от этой женщины. Даже если ему предназначена роль няньки…
– А если эта наследница не захочет ехать? Мне что, связать ее? Она будет визжать и вырываться…
Анна воскликнула:
– Какой ужас, Престон! Что вы говорите!
– Вы должны доставить наследницу герцога в Лондон в целости и сохранности. Как вы этого добьетесь – дело ваше.
Престон хотел еще кое-что спросить, но тут вернулись с прогулки дети и бросились к нему. Пришлось пожертвовать идеально выглаженными светло-желтыми брюками, чтобы изобразить лошадку для четырехлетнего Стивена. Потом наступил черед шестилетней Андреа. Она получила первый в жизни урок танца, стоя на носках туфель дяди Престона. Анна аккомпанировала на пианино. Правда, вальс в ее исполнении скорее напоминал польку. Каким-то образом в кармане у Престона очутился липкий мятный леденец. Жаль, их сейчас не видит его камердинер Келсо! Беднягу хватил бы удар. Престону было весело, как никогда в жизни. На голове у него красовалась треуголка из газеты. Кастрюля превратилась в барабан, на котором выбивали марш половником. Конец веселью положил Марсфилд, заявивший, что детям пора готовиться ко сну. Престон неохотно отдал половник Стивену.
– Зануда!
– Вам хорошо говорить! Вы сейчас поедете в клуб, а нам придется утихомиривать этих сорванцов. Они у вас заводятся как волчки!
Анна укоризненно посмотрела на мужа:
– Отчасти это и моя вина. Я от души повеселилась!
– Разумный контроль со стороны взрослого человека просто необходим.
Сейчас Марсфилд своей строгостью напоминал Престону собственного отца. Анна шутливо сказала:
– Да, сэр!
Престон щелкнул каблуками и отдал честь. Стивен и Андреа последовали его примеру.
– Сэр, если генералу будет угодно распустить войска, мы отступим в детскую и займемся столь полезной для детей овсяной кашей с теплым молоком, после чего будем читать успокаивающие сказки на ночь, сэр.
Престон изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица. Анна и дети сдавленно хихикали. Марсфилд улыбнулся и скомандовал жене:
– Отправляйтесь с ними, дорогая. Скоро я приду пожелать вам спокойной ночи.
Престон отдал команду, Анна и дети строевым шагом двинулись наверх. Андреа возглавляла шествие, за ней маршировал брат. Анна быстро обернулась и показала мужу язык.
– Я тебе это еще припомню!
В глазах Анны плясали озорные искры, маленькие ножки пританцовывали. Престон почувствовал еще один укол ревности.
И только через несколько дней, когда корабль уже бороздил воды Атлантики и у Престона было достаточно свободного времени, чтобы как следует обдумать разговор с Марсфилдом, ему вспомнилось, что лорд особенно выделил слова «в целости и сохранности». Что бы это значило?
Престон постучал в дверь ничем не приметного дома в нескольких кварталах от центральных улиц города. Ответа не последовало. Он поставил тяжелые сумки и еще раз сверился с адресом. Все правильно. Он постучал еще раз, чуть посильнее. Ему не терпелось поскорее выполнить поручение.
Дверь приоткрылась на несколько дюймов. Девичий голосок проговорил:
– Мадам Лавонн сегодня не принимает. Прощайте.
Престон быстро просунул ногу в дверной проем и протянул визитную карточку. Девушке пришлось открыть дверь пошире, чтобы дотянуться до визитки. Престон увидел молоденькую негритянку в переднике горничной, с затейливым тюрбаном на голове. Он улыбнулся:
– Вы хозяйка дома?
Нисколько не смущаясь, девушка осмотрела его с ног до головы, затем поправила шейный платок и разгладила фартук.
– Я… я прислуживаю дамам.
– Прошу вас, сделайте одолжение, это не составит большого труда…
Она склонила голову набок.
– Смотря о чем вы хотите просить.
– Передайте мадам Лавонн, что я привез письма от друзей из Англии, от Архангела.
Девушка вытаращила глаза. Сейчас она казалась совсем девочкой. Пробормотав что-то неразборчивое, она бросилась в дом, оставив Престона возле открытой двери. Прождав несколько минут, он огляделся по сторонам и подхватил сумки.
– Эй, есть кто дома?
Стоя у порога, Престон осмотрелся. Маленький холл был до отказа забит всякой всячиной: статуэтки, чучела животных, африканские ритуальные маски, человеческие фигурки, сделанные из чего угодно – от кукурузных стеблей до меха. Нашлось место даже для костей и черепов разных животных. По стенам были развешаны примитивные картины с изображениями, напоминавшими ночные кошмары. С потолка свисали стеклянные бусы. В углу громоздилась китайская фарфоровая ваза пяти футов в высоту. Пустые глазницы черепов, казалось, наблюдали за посетителем.
– Мистер Престон?
Престон быстро обернулся, но никого не увидел. Будто заговорило чучело медведя-гризли! Затем в узком проходе показалась статная, элегантно одетая женщина. Престон не смог определить ее возраст. Над этой изысканной красотой время не имело власти.
– Мадам Лавонн?
Женщина покачала головой:
– Я проведу вас к тете.
