— О, дружбан! — обрадовался Сашка, перетаскивая на стол несколько бутылок. — Ты в курсе, что наша принцесса замуж выходит?
Кот презрительно фыркнул в мою сторону и отвернулся.
— А я вот только узнал. Даже ещё порадоваться за неё как следует не успел! — продолжал ёрничать Сашка, усаживаясь рядом с Магистром. — Водки выпьешь? Нет? А я выпью.
Вот же шут!
Опрокинув в себя целый бокал сшибающего с ног пойла и даже не закусив, он подпёр голову руками и снова уставился на меня, как на диковину.
— Саш, я тебе потом всё объясню, — вкрадчиво сказала я.
— Не надо, я не пойму, — усмехнулся он.
— А я хорошо объясню.
— Не утруждайся, не получится.
— Ну и сиди, водку пей, раз мозги заклинило! — разозлилась я. — А я спать пойду!
— Так рано? — оторвался от ноги «суженый».
— Да! — рявкнула я. — У меня режим!
— Ты чё? — удивился он. — А маме звонить? Не-не-не, надо это щаз порешать!
— Тогда звони уже скорей своей маме, в шесть я должна быть в постели!
— А чё за режим такой стрёмный?.. Чёта я не въезжаю…
— Долго объяснять. Звони уже давай!
Денис недоумённо пожал плечами и взял жирными руками трубку.
— Слышь, мать, я чё хотел тебе сказать… — такими нехитрыми стишками заговорил он. Дальше рифма, видно, не пошла. — Ты эта, если нас с Риткой не благословишь, я те «капусты» больше не насыплю. Ага, ваще.
А находчивый, однако, хлопец! Представляю, как там мамаша взвилась!
— Короче, ты поняла. Я-то и так могу, а вот она… Короче, верующая она, не может. Чёта всё сложно у них там с этим.
Вот это заворачивает! Прям находка, а не парень!
— Не, думать не буду. Подумал уже.
Интересно, чем?! Не иначе как тем же местом, которым я в последнее время думаю! Или соседним, что более вероятно. Ну вот что, блин, за задница?!
— Кирюху похороним и через неделю, ага, — он довольно почесал сытое брюхо, в котором упокоилась несчастная баранья нога, выслушал мамин ответ и издевательски кивнул: — Не, ну чё, могу подождать. Но ты тогда без бабла, лады? Не слышу, чё? Ну вот и договорились.
Денис выключил телефон и с победной миной повернулся ко мне.
— Ну всё, я разрулил, мать не против. Собирайся.
— Куда? — опешила я.
— Ко мне, куда же. Мать нас, считай, благословила. Поживём в моей хате до свадьбы, потом подыщем чё покруче. Давай, собирайся, скоро шесть, пока дорулим.
— Нет… ну я же…эта… не могу я… У меня же… как ее… вера… — заикаясь, залепетала я, сходу не соображая, что придумать. «И тут Остапа понесло». — Денис, да ты вообще понимаешь, что предлагаешь?! Я же буддистка!
— И чё?
— Что значит, «чё»?! Да тебе до свадьбы вообще видеть меня не положено! Во всяком случае, прикасаться уж точно нельзя! Мне же очиститься надо, страсти обуздать… У меня их — страстей этих, знаешь, сколько?! И карма такая…ууу, врагу не пожелаешь!
Денис ошарашенно хлопал глазами, ничего не понимая.
— Я сейчас по ночам медитировать должна, а на заре в горном потоке купаться! — продолжало нести меня. — Тут потоки-то есть? Чёрт, надо ж ещё перед церемонией слезами марала умыться! А вот это, действительно, проблема! Что ж такое-то, а? Так, надо достать марала.
— Где? — вконец растерялся жених. — Это кто ваще?
— Я добуду, — проглотив едва не вырвавшийся наружу смешок, вклинился Сашка. — Умоешься.
— Чё это за вера такая, чёт я ваще запутался… — озадачился Денис, переводя взгляд то на меня, то на Сашку.
— О, это древнейшая религия! Строго говоря, не религия даже, но серьёзная — жуть! Шагу не ступишь в простоте. Дхарма там, истины всякие… сплошь благородные, естественно. Мы здесь, что дети малые, ничего ж не знаем почти! Отстали со своим христианством веков на пять-шесть, — посетовала я. — Короче, информации чуть. А на самом деле! Посвящённые-то, конечно, в курсе. Только, они тоже, знаешь, тайны раскрывать не торопятся, не каждому адепту расскажут. Пока раз сто пятьдесят не просветлишься, нихрена не узнаешь! Ты и представить не можешь, сколько мне манускриптов пришлось перелопатить! А мантры день и ночь зубрить, легко, думаешь?! Да я чуть умом не тронулась!
Денис с сомнением покосился на меня, вероятно подозревая, что таки тронулась.
«Вот и ладушки, авось и передумает сумасшедшую в жёны брать», — подумала я и вдохновилась ещё больше.
— Да я весь Тибет исколесила, пока знание обрела! И уж теперь-то кое-что в священных обрядах понимаю! Так как тут у нас с горными потоками?
— Да нет тут никаких потоков, откуда, если тут ваще равнина? — поразил «небывалыми» познаниями в краеведении жених.
— Вот так и знала! Всегда одно и то же: чего надо, того и нет!
— А река? — снова влез Сашка. — Река, вон, за домом, не пойдёт?
— Веселовский, а тебя спрашивали?! Сам в этой «таблице Менделеева» купайся! Туда окунись — последней чистоты лишишься! Куда, по-твоему, всю химоту сливают?! Мда… придётся срочно посоветоваться с ламой, — я промокнула губы салфеткой и поднялась.
— С кем посоветоваться? С овцой?.. — Денис вытаращил глаза, вероятно, уже окончательно усомнившись в моей вменяемости.
— Милый, лама — это духовный наставник, — «ласково» пояснила я.
— Овца — духовный наставник? — тупо переспросил он.