– Опознание было? То есть они вас настоящую видели? И гребец, и метрдотель?
– Пока нет.
– Если что – потребуйте.
Марго кивнула и добавила, что лодочник сидел на веслах спиной к «матери жениха» и смотрел на мужика, которого раньше никогда не видел.
Я задумалась. Получалось, что фальшивая Марго появилась в замке, потом уплыла с каким-то мужиком, затем вернулась. Как она исчезла, никто не знал.
– С портнихой не разговаривали?
Маргарита Станиславовна покачала головой и сказала, что прямо при мне ей позвонит. И позвонила. Той, по ее словам, никто не заказывал второго платья, идентичного платью Маргариты Станиславовны. Но ведь могла и врать… Я взяла у Марго адрес и телефон портнихи.
– Но для меня главное – Стас, – заявила моя несостоявшаяся свекровь. – Найди его, Полина. Пожалуйста.
Маргарита Станиславовна ушла, а я долго сидела в задумчивости, потом позвонила отчиму. Но ему было некогда со мной разговаривать, и он сказал, что мы завтра встретимся на работе и тогда уже всё обсудим.
Я включила телевизор, чтобы на полчасика расслабиться перед сном. Расслабиться не получилось. На фоне какой-то церкви выступал Эммануил Иванов, на котором я, кстати, во время появления в замке в голом виде не заметила признаков приверженности какой-либо религии – он не носил креста и не был обрезан. Известный правозащитник объявлял, что считает венчание людей в возрасте патологией. Странно слушать, как поп вещает о чистоте невесты и продолжении рода, когда детородный возраст давно миновал. Эти мысли у него возникли после присутствия на свадьбе? И за что он теперь думает бороться? За отмену венчания людей в возрасте?
Я выключила телевизор. Мне совершенно не хотелось смотреть на Эммануила перед сном, хотя в данном случае я была с ним согласна. Попам нужно менять текст.
Борис Петрович очень внимательно выслушал мой рассказ про визит Марго. Я спросила у него, удалось ли ему что-то выяснить про смерть Игоря и двух ребят из частного детективного агентства. Отчим покачал головой.
– По-моему, это не одно дело, а несколько, – сказал он. – На этой свадьбе разные люди решили разобраться со своими проблемами. Смерть ребят из детективного агентства, по всей вероятности, связана с попыткой подставить Маргариту Станиславовну. Они занимались этим делом. Но я не понимаю, зачем кому-то ее подставлять.
– Может, на нее просто хотели свалить преступления?
– Уж очень топорно. Никто в органах не верит, что она подложила радиоуправляемое взрывное устройство, да еще и убрала его за плиту. Кто бы ее подпустил к плите? Насколько я понял, они просто ругались с бывшей любовницей Верещагина. Даже не факт, что на кухне! А устройство лежало именно
– Местонахождение взрывного устройства после взрыва определить можно? – уточнила я.
Борис Петрович кивнул.
– И по его остаткам можно определить, что оно собой представляло. Это было кустарное, но эффективное. Хорошо, что не весь многоэтажный дом разнесло. А на свадьбе вообще много было странного…
В кабинет к Борису Петровичу заскочил один из его сотрудников. Мы вопросительно посмотрели на него.
– Урюпин по собственному желанию покинул пост в Совете Федерации, – сообщил парень. – Только что передали по радио. Сейчас должно в горячих новостях в Интернете появиться.
Мы с Борисом Петровичем усмехнулись, услышав про «собственное желание».
– Не сказали, чем будет заниматься теперь?
– Планирует вернуться в бизнес.
– А какой у него был бизнес? – спросила я. Насколько я помнила, отец Катерины все время занимал какие-то государственные должности, начиная с советских времен. В новое время тоже хорошо пристроился. В общем, он всегда держал нос по ветру.
Борис Петрович полез в Интернет. Уход Урюпина из Совета Федерации был новостью часа. Также удалось выяснить, что теперь уже бывший сенатор в прошлом активно занимался продюсерской деятельностью, имел продюсерский центр, подавал это как хобби молодых лет (в официальной биографии) и благодаря этой деятельности встретил свою нынешнюю жену, бывшую певицу одной из девчоночьих групп. В настоящее время продюсерский центр числится за бывшей певицей. Работают в нем нанятые люди, но и Юля, как оказалось, в продюсерской деятельности участвует и какие-то решения принимает. Урюпину в последние годы на самом деле было не до продюсерства. К певичкам не подпускала Юля.
Я попросила отчима проверить три группы, выступавшие на свадьбе, – девочек, мальчиков и русский народный хор. Как и следовало ожидать, все оказались «подшефными» продюсерского центра Урюпиных.
– То есть получается, что всё на Юле? – задумчиво произнес Борис Петрович.
– Может, что-то и на Катерину записано, – сказала я. – Вроде совершеннолетним детям чиновников и депутатов декларации подавать не нужно. Разумнее было бы записать на дочь. Но Катерина сама может не знать, чем владеет.
– А Юля, скорее всего, знает…
– И нужен ли ей муж, бывший сенатор?
Мы с Борисом Петровичем переглянулись.
– Но опять же это получается другое дело – если тут вообще есть дело, – заметил мой отчим.
