– Как это мило! – произнесла миссис Спенсер.
– Почему же тогда она не хочет возвращаться домой, когда закончит курсы домоводства? – спросил мистер Спенсер.
Мэг тепло им улыбнулась:
– Видимо, это все Лондон. Как говорится, «бушующий Лондон»![33] Но я уверена, что она всегда будет с вами на связи. Я, например, почти что каждый день разговариваю с мамой по телефону.
Лиззи подумала, что лучше бы Мэг не заикалась про «бушующий Лондон». Ее родители, скорее всего, раньше не слышали этого выражения, но теперь, его узнав, должны были забеспокоиться.
– А вы и есть та самая подруга Элизабет, которая работает официанткой? – спросила миссис Спенсер.
– Я просто объясняла родителям, что в вашей кейтеринговой фирме работают действительно очень милые девушки, – быстро вмешалась Лиззи, надеясь, что Мэг сообразит, что именно так тревожит мать ее подруги, и сможет ее успокоить.
– О да, это точно! – подхватила Мэг. – Иной раз это даже раздражает. Официантки на мероприятии встречают среди гостей своих друзей и начинают с ними сплетничать вместо того, чтобы бегать с подносами. Причем у многих даже имеются титулы.
Казалось, все прошло благополучно.
– Я стану звонить тебе так часто, как только будет выпадать возможность. И не стоит беспокоиться из-за того, что я буду работать. – Лиззи с нежностью посмотрела на родителей. Она знала, что они очень ее любят и всегда волнуются за нее, однако она не могла допустить, чтобы это помешало ей жить собственной жизнью.
Дэвид подал гостям шерри, и мистер и миссис Спенсер взяли в руки по бокалу, а также хрустальную вазочку с печеньем-хворостом. Однако вино они выпили быстро и тут же поднялись на ноги.
– Нам пора отправляться, солнышко, – сказала мать Лиззи. – Но сперва мне бы хотелось взглянуть на твою спальню. Просто чтобы быть спокойной… хм… ну, ты понимаешь.
Лиззи, разумеется, все поняла. Та хотела удостовериться, что это не рассадник клопов и тараканов, и, к счастью, ей удалось убедить мать, что все в порядке.
– Давайте провожу вас к выходу, – сказала Лиззи. На самом деле ей не хотелось, чтобы родители, блуждая по дому, лицезрели отстающие от стен обои и слушали скрип старых половиц.
Когда входная дверь уже распахнулась и Лиззи ощутила приближающуюся радость избавления, ее отец, наполовину переступив порог, внезапно остановился:
– Мне это кажется несколько странным – что можно в воскресенье вечером позвать водопроводчика. Особенно такого, кто знает, где тут что, включая шерри.
Лиззи с ужасом предвкушала этот вопрос. Однако в этом нехорошем предчувствии она успела придумать наиболее разумный ответ.
– На самом деле, папа, он слуга, многие годы работающий у них в семье. А еще он знает толк в сантехнике – это у него как побочная обязанность. Он действительно невероятно полезный человек. Без него мы как без рук. Чуть что-то где-то выйдет из строя или перегорит лампочка – он появляется и сам все чинит.
– Я примерно так и поняла, – кивнула миссис Спенсер. – Ведь Александра происходит из весьма аристократической семьи, верно?
Лиззи энергично закивала, радуясь, что хоть теперь ей не приходится врать:
– Да, именно так.
На прощание она по несколько раз чмокнула родителей в щеку и наконец-то с облегчением проводила взглядом их машину.
Затем Лиззи вернулась в дом и спустилась на кухню.
– Ты давний слуга семьи, Дэвид, который попутно чинит и сантехнику. А можно и мне теперь стаканчик шерри? А то меня аж всю трясет. Я даже не знала, то ли мне смеяться, то ли плакать.
– Вот и я тоже! – рассмеялась Мэг. – Я все спрашивала себя: что это за водопроводчик, который так галантно умеет подать шерри?
– Тот, кто в реальности актер, – ответил Дэвид, на манер кокни проглатывая отдельные звуки, – но научился разбираться и в сантехнике.
До назначенного званого ужина оставалось всего четыре дня. Лиззи сидела за кухонным столом, держа перед собой список. Там много всего было перечеркнуто, и она уже подумывала переписать все заново, чтобы иметь возможность его нормально прочитать.
Мэг готовила беарнский соус[34], выкладывая кусочки сливочного масла в пароварку и замешивая его метелкой из березовых прутиков – в точности как предпочитала делать мадам Уилсон, которая была убеждена, что металлический венчик навредит деликатному соусу.
Александра сосредоточенно соскребала остатки клея с руки херувимчика, которого она приобрела, слегка поколотого, за очень незначительную сумму в предыдущие выходные на Портобелло.
Кловер громко посапывала перед газовым камином, счастливая в окружении занятых делами людей.
– Непонятно, зачем ты снова взялась делать этот соус, Мэгги? – подала голос Александра. – Он у тебя и так уже выходит идеально.
– Пока не идеально, – ответила Мэг. – Да и мадам Уилсон со мной в последнее время чересчур строга. К тому же я впоследствии хочу добавить его в свой арсенал. Людям он нравится.
