– Я не вернусь домой. И вообще ничего не стану им говорить, – решила Лиззи. Ей показалось, это единственно возможный ответ.
– Не говори глупостей, – твердо, но по-дружески тепло сказала Александра. – Они тебя очень любят. Ты же не можешь не видеться с ними целых девять месяцев, а потом каким-то образом скрывать тот факт, что у тебя ребенок!
Лиззи поставила локти на стол и опустила лицо в ладони.
– Я действительно все еще толком не обдумала. Может, я вообще не беременна.
– Лиззи собирается записаться к их семейному врачу, – сказал Дэвид. – И ей надо что-то такое придумать – что-нибудь по женской части, – чтобы объяснить матери, почему она не может сходить к какому-нибудь врачу в Лондоне.
– Хорошая мысль, – кивнула Мэг.
– Цистит, например, – подкинула вариант Александра. – У меня самой никогда не было, но мне говорили, при этом бывают мучительные боли.
– Какая-нибудь из твоих гувернанток? – спросила Лиззи, радуясь, что хоть ненадолго перестала быть центром всеобщего внимания.
– Одно из преимуществ того, что тебя воспитывают люди намного моложе твоих родителей, в том, что ты оказываешься в курсе многих вещей, о которых твои сверстники не знают.
– Это не так уж и хорошо, Лекси, – заметил Дэвид. – Скорее ты оказываешься чересчур искушенной для своего возраста.
– Ну, разговор-то сейчас не обо мне, – пожала плечами Александра. – Надо помочь Лиззи разрулить эту ситуацию.
– А ты вообще уверена, что беременна? – спросила Мэг. – Ведь это может быть и ложная тревога.
– Нет, у меня нет большой уверенности, – ответила Лиззи. – Но мне кажется, что это так, потому что, во-первых, раньше у меня всегда эти дела приходили регулярно, а во-вторых, я как-то непривычно себя чувствую.
Тут Александра откашлялась и, вдохнув поглубже, заговорила:
– Ладно. Я задам тебе один вопрос, хотя, мне кажется, я и так уже знаю ответ. Ты не хочешь, чтобы тебя избавили от этой проблемы в одной из очень дорогих клиник, куда ты ляжешь под вымышленным именем?
Ответ у Лиззи вырвался сам собой:
– Нет! – Она даже в ужасе замотала головой.
– Ты так категорично сразу отвечаешь! – сказала Мэг. – Ты что, об этом уже много думала?
– Нет, я вообще о таком не думала, потому что для меня это не вариант, – возразила Лиззи. – Не знаю, почему я так решительно отвечаю. Просто нет – и все.
– А твои родители, вероятно, станут склонять тебя к аборту? – мягко спросила Александра.
– Откуда же мне знать! У нас с ними никогда ничего подобного не обсуждалось. – У Лиззи внезапно запросились наружу слезы. Быть может, она и не беременна, а это просто предменструальная чрезмерная эмоциональность? – Думаю, станут – во всяком случае мама. С отцом я ни за что не стала бы обсуждать такие вещи. Мне кажется, им просто в голову не приходило, что я смогу заниматься любовью до брака.
– И это возвращает нас к самому началу, – произнес Дэвид. – А ты не думаешь, что Хьюго решит жениться на тебе? Как только узнает, что ты беременна.
– Он же помолвлен с другой, Дэвид! – в сердцах сказала Лиззи. – Я думала, ты в курсе.
– Но мы не знаем, действительно ли он помолвлен с Электрой, – возразила Мэг. – Я только знаю, что он собирался объявить о помолвке, но не слышала, чтобы он это сделал.
– Возможно, это произошло, когда мы пробирались невесть куда через луга, неся Лиззи сухую одежду, – сказала Александра. – Или когда все вместе шли назад.
– Почему же нам Ванесса ничего об этом не сказала? – спросила Мэг.
– А с чего бы ей нам говорить? В конце концов, именно объявление о помолвке – главная цель всего мероприятия. – Александра шумно вздохнула. – Я думаю, она состоялась. Помолвлен – значит, помолвлен. И точка.
– Но объявить о помолвке еще не значит жениться, – заметил Дэвид.
– Я не собираюсь из-за этого портить ему жизнь, – раздраженно сказала Лиззи. – Сколько уже можно говорить!
– Ладно, давайте сменим тему, – предложила Мэг. – Кто-нибудь уже проголодался?
– Лично я наелась под завязку японскими пирожными, – ответила Лиззи.
Когда все наконец перестали теребить ее вопросами, она сказала:
– Вот только вообразите, как несчастному Хьюго приходится везти меня, с торчащим животом, к родителям и сообщать, что он хочет сделать из меня честную женщину. Сэр Джаспер умрет на месте. Или убьет Хьюго. Или и то, и другое. Смешно, в самом деле!
Однако никто не рассмеялся.
Вечером того же дня Лиззи позвонила матери.
– Мама, – сказала она после дежурных приветствий, радостных восклицаний и вопросов о том, как идут дела, – я вот думаю: ты не могла бы записать меня к врачу?
Последовала новая волна восклицаний.
– И нельзя ли лучше к врачу-женщине? А то я стесняюсь говорить о том, что меня стало беспокоить – хотя там ничего серьезного.
– Но, милая моя, у нас тут нет никаких женщин-врачей. Почему бы тебе не показаться доктору Шарпу? Мы же всегда ходим к нему.
– Говорю же, я немного стесняюсь. – Она заговорила тише: – Мне больно, когда я хожу по-маленькому. И мне постоянно туда хочется. – Они с Александрой заранее выяснили симптомы цистита, а потому Лиззи знала, что говорить.
