Ее постоянно наставляли: ведущей надо не просто быстро отвечать, но перебивать ее. Спорить. Насмехаться. Даже ссориться. У Надежды раскрепоститься перед камерой пока не выходило. Характер не базарный, голос тихий. Да и попробуй вклинься, когда пейзанка тараторит со скоростью три слова в секунду!
– Червей есть не буду, – все-таки всунулась с наболевшим.
– Придется. Сегодня после дождичка мы приготовили для вас целое ведро очаровательных, жирнейших экземпляров! – мгновенно отозвалась девушка.
– Дима, ты ведь обещал! – Надя вскочила.
Ухо взорвалось криком шеф-редактора:
– Сядь, дура!
Надя опять забыла: к поясу прицеплен передатчик, и если резко вскакивать, он обязательно упадет на пол. Поэтому возмущаться можно, но только сидя.
На лету подхватила черную коробочку, плюхнулась обратно на стул.
– А я ради Нади съем хоть два ведра ваших червей, – беззаботно произнес Полуянов. – Что в них плохого? Чистый белок. Не зря рыбам нравится.
– Надежда, а вы? На что готовы вы ради возлюбленного? – не отставала от нее ведущая.
В голове вертелись сплошные банальности. Одну из них Надя и произнесла:
– Я за Димочку жизнь отдам.
– Вот так. Красиво и лихо. – Девушка хитро улыбнулась. – А если ты будешь знать, что он тебе изменяет, все равно отдашь?
– Я умру за него, даже если он меня бросит. Я живу только для Димы.
– Какое трогательное взаимное пожертвование! – иронически выплюнула пейзанка. – Ладно. Говорить красиво умеют все. Посмотрим теперь на вас в деле. Итак, задание.
Надя обратилась в слух, но из аппаратной раздалось:
– Стоп. Снято.
А Надю с Димой заторопили:
– На улицу быстро! Пока дождя нет!
– Так что делать-то надо? – в отчаянии выкрикнула библиотекарша.
Рядом с ней неслась гример, пудрила на ходу нос. Жека бежал рядом, тараторил:
– Короче, ща пойдете в лабиринт. Там сундук, в сундуке миллион. Найдете – он ваш. Один дубль. Времени десять минут.
К Наде с Димой снова кинулись ассистенты. Нацепили на головы каски.
– Это зачем?
– Чтобы кирпич на башку не упал, – хмыкнул Жека.
Анастасия снисходительно объяснила:
– Не только для этого. Видишь, в ней глаз
Их провели мимо котлована, груды арматурин, внушительной горы мешков с цементом, спрятанных под целлофановой пленкой.
– А где лабиринт-то? – азартно спросил Дима.
– Вот! – Жека триумфально показал на выстроенные в четыре этажа ряды поддонов с кирпичами.
– Не понял… – пробормотал журналист.
– В одном квадратном метре – двести с чем-то кирпичей. Площадь дома – больше двух тысяч. В общем, завезли до хрена, – произвел подсчет Жека. – На штуки мы не считали. Но в длину – почти двести метров, в ширину – сорок. Между рядами – дорожки. Узкие. Вот вам и лабиринт а-ля рус.
– Какой ужас! – Надя ошеломленно отступила.
И немедленно нарвалась – ведущая кинулась к ней:
– Вы боитесь?
– Я…
– Ничего она не боится! – пришел на помощь Полуянов. – А я так вообще все детство лазил по стройкам.
Поддоны, поставленные один на другой, тянулись насколько хватало глаз. Сгружены – как водится в России – небрежно. Не ровнехонько один над другим, а со сдвигом. Вторые снизу выглядели относительно устойчиво, но третьи-четвертые казались чрезвычайно шаткими.
– А если нас прибьет?! – истерически выкрикнула Надя.
– У вас есть каски. И страховка. Тоже практически «каско», – сострила ведущая. Задушевно обратилась к Наде: – Не расстраивайтесь. Если Полуянов погибнет, мы дадим вам дополнительное время, чтобы отыскать миллион.
– Дима… – Митрофанова не сводила глаз с высоченной, но такой беспечно-непрочной стены. – Я… я не пойду.
– Посмотрим, сможет ли любимый ее уговорить! – лучезарно улыбнулась ведущая и отошла.
А желчная Анастасия – уже не на камеру – выплюнула:
– Можешь не ходить. Сразу вылетаешь из шоу плюс штраф за срыв съемочного дня. Как раз миллион. У тебя есть?
– Проходы очень узкие. Можно застрять.
– Да ладно. Не такая ты толстая, – фамильярно отозвалась шеф-редактор. – Мы, пока прятали сундук, прошли абсолютно спокойно. – И заорала: – Туча идет! Снимаем! Митрофанова, ныряй сюда! – показала ей на узкий лаз в левом крыле. – Полуянов, ты пойдешь с другой стороны! Таймер! Начали!
И Надя, словно в пучину, кинулась куда ей сказали. Одно утешало: сначала в лабиринт вошел оператор. Если что, кирпичи на него первого свалятся.
– Не молчи! – зашипел наушник голосом Анастасии.
– Итак, я вступаю на поиски сокровищ! – как могла беспечно произнесла девушка. – Дима, ты слышишь меня?
– Да, Надюха! – Голос приглушенный, словно придушенный. – Сундук должен быть наверху. Влезай на нижний поддон и заглядывай с него на третий!
