Еще три пары получили серебро, одна – бронзу. Прасковья с Александром, как ни старался автослесарь, сдали нормативы по прыжкам, но с единственным отжиманием и двумя километрами за сорок минут от Прасковьи остались в неудачниках.
– И прекрасно! – разорялась фальшивая кандидатка наук. – Буду очень рада уехать отсюда.
Но ведущая отбрила:
– Решать не тебе. Когда зрители выгонят, тогда поедешь.
Полуянов не стал делиться с Надей своей методикой излечения от простуды.
Вечер провел бодрячком: написал вдохновенный пост для блога,
Надюша в полусне пробормотала:
– Не могу проснуться… все мышцы болят.
Дима подоткнул подруге одеяло, шепнул в ушко:
– И спи себе. Съемки сегодня вряд ли будут.
А сам решил закрепить вчерашний успех. Вместо традиционных кофе и компьютера отправился на пробежку. Простуда обязательно опешит от его зверской решимости и уйдет окончательно.
Дело верно двигалось к зиме. Крыльцо, словно лаком, покрылось ледком, подмороженная трава вкусно хрустела под ногами. Селютино, утомленное вчерашним днем спортивных свершений, крепко спало.
Дима взял курс на околицу и дальше – к роще, где снимали нормы ГТО. Дорога отличная, грязь придавлена колесами «уазиков», вытравлена холодом.
Поначалу, как и вчера, морозный воздух иголками впился в горло. Но Полуянов мчался все быстрее, и боль (опять перепугалась!) начала стихать.
«Всё. Патентую методику», – с усмешкой подумал журналист.
Бежать по вчерашней, проложенной в лесу трассе показалось скучным, и Дима решил двинуться в «большую жизнь» – по дороге, что вела из Селютина к Шибаеву, Грибовску и дальше, в огни, в суету, в столицу.
Сначала просто дышал, по сторонам и под ноги не глядел. Только когда родимая деревня оказалась километрах в двух за спиной, взгляд выхватил совсем свежий след – характерную колею от квадроцикла.
Дима притормозил. Насколько он знал, ни у кого из съемочной группы подобной техники не было. Зеваки заявились?
Заинтересовался, присел, присмотрелся. Проехали, похоже, совсем недавно – осколки некрепкого ночного ледка летели из-под колес во все стороны. Направлялись в Селютино? Но он проснулся полтора часа назад, никого не видел и звука мотора не слышал. Ехали
«Дима, что тебе за дело?» – попытался охолонуть себя.
Однако уже прикидывал, как лучше: побежать по следу обратно или, наоборот, вперед.
И хотя логичнее было выяснить, откуда маршрут квадроцикла начинается, возвращаться Дима не захотел. Решил: «Пробегу еще с километр».
Потом себя спрашивал: что именно повело его в нужном направлении? Еле уловимый запах солярки? Крик птицы, чем-то похожий на человеческий? Или чутье журналиста?
Спустя десять минут – то бишь еще в километре от деревни – след внезапно оборвался. Полуянов недоуменно притормозил. Как это может быть? Слева – поле, справа – рощица. Негустая, с облетевшими деревьями. Квадрик свернул на бездорожье?
Дима сделал несколько шагов назад. Присел на корточки. Он, безусловно, не эксперт, но сначала – судя по отметинам шин – водитель резко тормозил. Потом, после небольшого заноса, остановился. И в неудобном месте, с горочки, вдруг решил ехать через лес.
Зачем?
Полуянов не колебался ни секунды – двинулся по следу. Немедленно продавил весом тела слабенький совсем лед, черпанул кроссовками липкую грязь, чертыхнулся. Зачем квадрик сюда понесло? И без того еле видимая тропа становилась все непролазнее. Дикая малина и ещё какие-то неведомые колючки тянули к Диме свои кровожадные лапы.
Полуянов вспомнил о двух кавказцах – Петр недавно жаловался, что те опять здесь бродят. Это их, что ли, квадрик? Но в чем смысл странной поездки – сначала по дороге, потом по глухому лесу?
Ответ он узнал еще через пару метров.
Сначала остро запахло свежесломанным деревом. Дальше увидел: вот он, квадроцикл. Весь передок разбит – снес немаленькую березу. А на сиденье, лицом вниз, недвижимо лежит мужчина.
– Твою мать, – пробормотал журналист.
Горло начало болеть с новой силой.
«Тело не трогать, место преступления не топтать». Полуянов тысячу раз в жизни слышал непреложную полицейскую истину и считал ее, безусловно, справедливой.
Но любопытство часто пересиливало здравый смысл.
И сейчас ему даже в голову не пришло дисциплинированно удалиться в сторонку и набрать 112.
Хотя бы потому, что здесь, в глухом лесу, сигнала сотовой связи банально не было. Ничего не оставалось, как провести первичный осмотр самому.
Хорошо, заботливая Надюшка когда-то давно сунула ему в карман ветровки перчатки. Дима ими сроду не пользовался, но сейчас пригодились. Натянул, осторожно приподнял мертвеца.
