Комнат в штабной избе всего три. Полуянов непочтительно отодвинул Анастасию, заглянул в первую – там операторы шлепали картами в «дурачка».
– Не смей тут шляться! – взвизгнула редакторша.
– Громче! – попросил Полуянов.
Клычко-Желяев не глухой, сейчас сам выползет.
Так и случилось.
Дверь второй комнатухи приотворилась. Вострые глаза великого человека обшарили диспозицию. Недовольный голос изрек:
– Настя, заткнись. Полуянов, зайди.
«Коротко и ясно», – оценил журналист.
С Клычко-Желяевым они познакомились накануне отъезда в Селютино. Продюсер лично вручил Диме подписанный контракт, пожелал только победы и попросил писать про съемки «много и что угодно».
Журналисту он понравился. Артистичный, немногословный, стремительно мыслящий. Клычко-Желяев, несомненно, обладал нюхом на талантливых людей, отлично чувствовал конъюнктуру и даже скучные на этапе заявок затеи умел превращать в рейтинговые шоу. Вдобавок к исключительным деловым качествам продюсер обладал правильной – большая редкость в его среде – сексуальной ориентацией.
Дима рта не успел раскрыть – Клычко-Желаев выстрелил:
– Проблемы?
– Вопрос. – Полуянов поневоле перенял его хлесткий лапидарный стиль. – Вы в курсе, что серьезно больных насильно тащат в Грибовск?
– У нас есть серьезно больные? – Тон удивленный.
– Да. Двое.
– Ты тоже вызывал врача.
– Я поправился, – отмахнулся журналист. – Но у них дела куда хуже.
– И кто им велит ехать в Грибовск?
– Анастасия. Обещает, что иначе выгонит из шоу.
Продюсер задумался – на секунду, не больше.
Но Полуянов успел вставить свои пять копеек:
– Права человека нарушаете.
Клычко-Желяев поморщился. Затем стукнул кулаком в стену. В комнату немедленно ворвалась пухленькая девчушка из редакторской группы. Начальник распорядился:
– Врача сюда и Анастасию.
Искомые двое явились почти мгновенно.
Сесть им Клычко-Желяев не предложил. Обратился к доктору:
– Повторите ваше заключение.
Врач покорно забубнил:
– У всех осмотренных состояние удовлетворительное, диагноз ОРВИ, желателен домашний режим, однако участие в съемках при необходимости не возбраняется.
Клычко-Желяев обернулся к Полуянову:
– Будешь спорить?
– Да. Я не могу говорить про всех, но у Кристины и Анатолия температура под сорок. У обоих сыпь. Девушку я не видел, но Толик на постели приподняться не может. Какой может быть Грибовск? Какие съемки?!
Доктор взглянул на Полуянова с ненавистью. Язвительно спросил:
– Вы по специальности врач?
– Довольно, – не дал разгореться дискуссии продюсер.
Обернул лик к шеф-редактору:
– Твое слово.
Теперь и она наградила Диму испепеляющим взглядом. Горячо произнесла:
– Я не могу возить их в Грибовск просто для развлечения! Там запланированы съемки, кулинарный конкурс, уже заказаны продукты, приглашено жюри. Без двоих участников вся затея теряет смысл, и почему какой-то…
– Ты температуру сегодня мерила? – перебил продюсер.
– Мне делать больше нечего? – ощетинилась Анастасия.
– Возьми, – извлек из ящика стола аптечку, из нее – электронный термометр, перебросил через стол женщине. Приказал: – При мне.
Она покорно сунула градусник под мышку. Через три секунды прибор запищал.
– Давай сюда, – потребовал Клычко-Желяев. Констатировал: – Тридцать восемь и две.
Встал, хлопнул ладонями по столу, рявкнул:
– Грибовск отменяется!
– Вам напомнить, во сколько обходится день простоя? – не растерялась Анастасия.
Он снова думал не больше секунды.
– Простоя не будет. Перенесем действо в студию. Кулинарию к черту. Формат ток-шоу. Мотор не позже шести. Те, кто болен, присутствовать не обязаны.
Обернулся к журналисту:
– У тебя все?
Дима хотел поговорить об убийстве психиатра, но в присутствии Анастасии и врача поднимать тему не хотелось.
А Клычно-Желяев уже махнул в его сторону решительной дланью:
– Гуляй, Дима. Я исполняю только одно желание в день.
– Ну и сволочь ты! – ругнулась Надюшка, когда Полуянов явился с новостями. – Я так хотела выбраться в город! Хоть в нормальный магазин заглянуть!
– Съездим еще. В другой раз. Когда остальные поправятся.
– Дима, ты такой добрый! – саркастически прокомментировала она. – Толик с Аллой и Кристи с Артуром нас, между прочим, по рейтингу обходят. А так бы мы на первое место вышли! Тем более что конкурс кулинарный.
– Надя, давай будем честно играть, – призвал Полуянов.
– На ти-ви это невозможно, – отрезала она. – Вот увидишь, отплатят тебе добром за добро. Эти в итоге останутся, а мы вылетим.
– Не исключено, – вздохнул Полуянов. – Еще и Анастасия на меня разозлилась конкретно. Я ей все планы поломал.
– Она уж точно отомстит. Не сомневайся, – заверила Митрофанова.
– Но Клычко-Желяев – крут – с уважением произнес Дима. – Одним махом – бац! – и всё переиграл.
– Только потому, что ты его попросил? – с иронией поинтересовалась Надя.
«А ведь правда, – мелькнуло у Димы. – Как-то подозрительно быстро он согласился! Неужели настолько быстро соображает, что буквально за минуту придумал абсолютно новый план? Или я просто очень удачно озвучил его собственные мысли?»
– И о чем будет ток-шоу? – продолжала пытать Митрофанова.
– Понятия не имею.
