Московская журналистка Беата Новак получает задание «сменить профессию» и научить читательниц модного журнала, как найти достойную пару на самой неподходящей работе. Беата поочередно вживается в роль продавщицы, школьной учительницы, уборщицы дома престарелых, администратора молодежного ресторана и даже матери-одиночки.Новые люди и неожиданные ситуации – забавные и драматические, опасные и загадочные – увлекают ее гораздо больше, чем поиск выгодных женихов. С женихами никаких проблем нет, но все производственные романы кончаются, как только набирается материал для очередной статьи. Но Беата и не подозревает, какие сюрпризы готовит ей судьба...
– А где Беата? Ее еще нет?
Удивительное имя впорхнуло в приоткрытую дверь и заметалось, как бабочка, среди шкафов и бумаг, прогоняя мысли о работе.
– Беата! Кто-нибудь ее видел? Бе-ата-а...
Имя – как восхождение в гору, его не произнесешь в один присест, не глотнув воздуха на подъеме. Птица, ветер, солнечный луч, отравленная стрела в ярком оперении. Попадет такая стрела в сердце – и все, пропал главный редактор, сложил свою жизнь на алтаре любви среди других неизвестных героев.
А фамилия жесткая, мужская, несклоняемая – Новак. Если кокетливое имя ввело вас в заблуждение, то фамилия все расставит по местам. Беата Новак – смелый, бескомпромиссный журналист. В дамском журнале, среди розовых соплей, ей совершенно нечего делать. Но так получилось, что редакцию смелой бескомпромиссной газеты разогнали, и Беата с ее острыми репортажами и отточенным стилем осталась не у дел.
Дамский журнал принял ее с распростертыми объятиями, потому что Беата Новак – это не просто имя, бабочка, птица, глоток воздуха перед вершиной. Это Имя с большой буквы, это бренд, еще со времен ее программы на телевидении. Но ей самой тут скучно, да и от нее, честно говоря, толку немного. Об этом еще никто не сказал вслух, но скоро скажет. Скоро главному редактору придется придумывать объяснения: зачем нужна в редакции Беата Новак...
Да затем, что, когда она появляется, воздух начинает искриться, как в детстве под Новый год! Сейчас ее нет, это и так ясно, без криков в коридоре. Можно расслабиться, не боясь выдать себя под ее прищуренным взглядом. Можно шепотом, на вздохе, повторять ее имя. Можно даже сосредоточиться и подумать, какое бы интересное задание ей дать, чтобы она не строила насмешливо-обиженные рожицы, читая письма тоскующих карьеристок, не мечтала о «настоящем деле».
– Гарик, ты у себя?
Игорь Мельник дежурно вздрогнул от голоса из селектора. Они с Галей с самого начала оборудовали себе прямую связь. Подумали, что ни к чему генеральному директору связываться с главным редактором через секретаршу, раз они и так связаны крепче некуда, еще немного – и это будут узы Гименея.
Он и Галя решительно собирались пожениться, все было хорошо и правильно, пока в его жизнь не впорхнула на своих радужных крыльях Беата.
Игорь не знал, что делать. С Галей все было давно устроено; они не жили вместе лишь из-за того, что пока не решили, кто к кому переедет. Галя – само совершенство. Красивая женщина, нежная любовница, умный собеседник и так далее – комсомолка-спортсменка-студентка. Куда теперь от всего этого деваться, он не знал.
На помощь неожиданно пришла мама. Она решила, что, раз Игорек устроил свою судьбу, она может с чистой совестью устраивать свою. Тут их с Галей планы, которые неуклонно катились к свадьбе, забуксовали на полном ходу, и Игорь получил тайм-аут.
– Я у себя, дорогая, – ответил он в селектор и поправил галстук. Конечно, она придет говорить о делах журнала, а не о свадьбе. Дела – прежде всего.
Вчера вечером Галя говорила о делах так долго и подробно, что он едва не задремал и очнулся от знакомого имени, как от вспышки в лицо.
– Пусть нам поможет Беата Новак, – с энтузиазмом произнесла генеральный директор.
Главный редактор, пряча глаза, потер переносицу.
– Как она нам поможет? – промямлил он.
– Надо выжимать из нее по максимуму.
– ???
– Давай поговорим подробнее завтра. У меня будет больше материала.
Наверное, Беата Новак и сама была бы не против, чтобы из нее выжимали по максимуму. При всей своей избалованности работать она умела и любила. И за недолгое время службы в «Ажуре» – именно так называлось издание, которое Игорь с Галей дружно влекли вперед, как пара гнедых, – уже взяла несколько искрометных интервью.
Эти интервью и стали тем самым материалом, о котором Галя собиралась говорить завтра, то есть уже сегодня, в начале рабочего дня, пока серый небосклон офиса не озарился лучами Беатиной улыбки.
Галя тоже умела озарять все вокруг, но в своем формате. Если Беата в жизни Игоря была своенравным солнцем, всходящим и заходящим по своему расписанию, то Галя напоминала ровно горящую лампу дневного света. Рядом с ней не оставалось никаких темных уголков, все было ясно и отчетливо.
Войдя, она улыбнулась ярким ртом и подставила душистую щеку под дежурный утренний поцелуй. От нее чуть-чуть, почти незаметно пахло хлоркой, вернее, тем заменяющим хлорку составом, который делает воду в дорогих бассейнах стерильной и пронзительно-голубой. Галя вставала в полседьмого, проводила час в фитнес-клубе и ровно в девять появлялась в офисе свежая, подтянутая, неизменно спокойная, готовая решить любую проблему.
