— Конечно, — машинально отзывалась я.
— Что нас могут убить?
— Могут.
— И что ты при этом чувствуешь?
— Лёгкий голод и желание поспать.
— Безнадёжная ты.
— Зато не унываю, — я пожала плечами.
Дверь в яму скрипнула, как совесть у чиновника. Меня толкнули внутрь. Я полетела вниз, как мешок с морковкой, только без картошки. Приземлилась на что-то мягкое. И это «что-то» застонало.
— Ай! Ты мне на печень села!
Я моментально признала чужой, девичий голос.
— Лалисса?!
А этим двум злоумышленницам было на что давить. Я не хотела, чтобы моей подруге причинили боль.
— Как тебе обстановка? — улыбалась женщина.
Казалось, что ее не смущает, что нас погрузили в земляную яму, откуда торчали корни, что один приказ — нас лишат жизни, а она, вообще, здесь присутствует, потому что леди Жуи вдруг померещилось, что через Лалиссу ведьма сможет повлиять на меня. И не зря померещилось, я испугалась.
— Лалисса, прости, — бросила к верной наперснице. — Я не ожидала, что эти дамочки столь подлые.
— Не утруждайся, — фыркнула владелица игорного дома. — Меня им не напугать.
В нашу беседу вклинилась мышка.
— А где Мрак? — в панике вопрошала она.
— Ты будешь очень добра, если не станешь вспоминать о моем фамильяре, — прикрыла ей рот красивая женщина. — Нас могут и подслушивать.
О, я испытала некоторое облегчение. На кота Лалиссы можно положиться, а ведьма не особенно афишировала его наличие. Сдается мне, в нашей паре из красивой и умной подруги, я нифига не умная.
— Лалисса, тебя же могли убить, — я обняла подругу.
— Тебе ли не знать, что за одной жизнью следует новая, часто более интересная, чем старая, — смеялась она. — Нет, смерти и пыток я не боюсь.
— Но это же из-за меня, — зарделась я.
— И о таком не думай, идиотка, — посуровела леди Пиджен. — Это из-за бандитов. Будь добра, не позорь мое честное имя, и если те дамочки опустятся до шантажа, не потворствуй им.
— Да я бы рада потворствовать, — развела я руками, — но реально понятия не имею, где принц. Меня в эту тайну не посвятили.
Видимо, оно и к лучшему. Лалисса меня успокоила. Пока я не выдала секретов, я все еще нужна Психее и Пенни.
Я стоял перед королём Таурусом Кингом, чувствуя себя так, будто меня по ошибке назначили главным клоуном на придворном карнавале. Только вот шутки здесь были исключительно односторонние, а дураком — исключительно я.
Мы находились в его кабинете, куда вход простым подданным был закрыт. Но от этого, конечно, было не легче.
— Где мой сын? — прогремел Таурус, ударив кулаком по столу так, что с полки слетела хрустальная уточка — подарок от посольства водяных.
Я вздохнул. Верю, уточка была симпатичная. Понравилась бы Лавли.
— Ваше Величество, — начал я, стараясь не смотреть монарху в глаза — я полагал, что ваш сын отчитывается перед вами.
— Отчитывается? — король побагровел. — Воккер, а ты не обнаглел? Для чего я тебя содержу? Нет, Дэниэл, достигнув совершеннолетия, отчитываться мне перестал. Но обычно ты сам доносил, где веселится мой сын.
— Мне известно лишь то, что он уехал, — повинился я.
Признаться честно, мне было неудобно, где-то больно и обидно лгать старому другу. Но в последние пару лет я его не узнавал. Зачем-то он завел отношения с ведьмой, пусть леди Жуи не вызывала моих опасений, стал слишком строг к прислуге, а сына отстранил от власти.
Это странно, если брать во внимание то, что Дэниэл — его единственный наследник.
Он и свою дочь особенно не разыскивал, хотя всем известно, что леди Беатриса обосновалась в Сенебрисе и успела выйти замуж. Проще говоря, мой король словно стал плохой копией себя. Самодурничал, развратничал, наплевал на государственные дела и детей.
Я бы мог сказать, где сейчас принц, лично снаряжал его в дорогу, но срабатывала проклятая интуиция — наследнику лучше отсутствовать во дворце.
— Понятно, — рассудил по-своему Таурус. — Андрея предупреждала, что и ты, мой верный друг, способен на предательство. Позовите ко мне Андрею Жуи и эту… эту… — выкрикнул он, обращаясь к дверям.
За ними застыли стражники.
— Лавли Дрим, Ваше Величество, — подсказал я. — Она вылечила несколько участниц отбора от яда.
— Я помню, — озверел король. — Ты, что, полагаешь, что совсем ума лишился?
Звать к нему Лавли в таком настроении смерти подобно. Ведьма не обладает тактом и критическим мышлением.
В отличие от многих придворных, Лавли обладала теми самыми свойствами, которым никто не могли похвастаться. Она не раболепничала, в ее глазах что король, что принц, что обычный горожанин были равны. Она смело говорила то, о чем думает. Делала, что хотела. Колдовала, как хотела.
При первом знакомстве она меня выбесила. Я изумлялся, отчего господин Ревэйн ей так доверяет, но чем дольше длилось это знакомство, тем сильнее менялось мое мнение.
Чудом или волшебством, но она подмяла под себя часть работников дворца, всех невест, которые честно признались, что им чихать на отбор: ясно-понятно, что выиграет Катрина. Ее принц привечает. Но все последние участницы тепло отозвались про Лавли.