Может быть для опытного усатого детектива данная история не показалась бы слишком замудреной, но для Маши, которая не планировала становиться участником какого-либо приключения, все произошедшее оказалось вполне достаточным, чтобы скрутить, перевинтить, а в итоге вправить мозг. Героиня собиралась по-тихому отдохнуть на свадьбе лучшей подруги, отсидеться там, не отсвечивая среди незнакомых людей, а вместо этого… У Маши сложилось впечатление, будто половина гостей приехали не на свадьбу подруги, а лично к ней. Может быть показалось? Вот и Маша, хоть и пыталась по началу все спихнуть на случайность, была вынуждена признать, что зреет какая-то провокация.В результате в спокойном трехдневном путешествии по Ладоге пришлось выделить время и для маскировки с переодеваниями, и для слежек с подслушиваниями, и для драки, и… даже для личной жизни. Ну все как в настоящем детективе!
Маша распахнула дверь. Увиденное повергло ее в шок. В ужасающе тесной двухместной каюте, утопающей в полумраке из-за опущенной шторы, вился убойный алкогольный смог. Возле небольшого захламленного столика, с которого на пол стекала жидкость из опрокинутой бутылки, копошилась салатовая Нонна. Она, пыхтя и причитая, словно над белоснежным ритуальным костром колдовала над уникальным свадебным платьем, которое валялось поверх кровати. Присмотревшись, вошедшая разглядела, что бывшая Лёшкина жена маникюрными ножничками усердно раздирала шедевр ручной работы.
Взрыв негодования на эту пьяную женщину, посягнувшую на счастье подруги, буквально ослепил Машу. Не успев сообразить, что платье уже не спасти, и оно не способно выполнять свою торжественную функцию, Маша схватила первый попавшийся под руку продолговатый предмет и с воплем: «Ах, ты сволочь» бросилась в атаку на пьяную ведьму, чтобы отогнать ее подальше от свадебного наряда Кристины.
От удара Нонна мешком рухнула на кровать прямо на изуродованное ею платье. Пока Маша силилась осознать произошедшее, ее руки на автомате вытащили телефон и ткнули в номер бывшего мужа, видимо приобретенная годами привычка опираться на него не торопилась исчезнуть вместе с получением документа о разводе. «Виталя, – закричала Маша, не в силах совладать с дрожащим голосом, – я, кажется, убила эту гадину». Услышав в ответ: «Жди на месте. Иду», она резко успокоилась.
Маша удивленно посмотрела на зажатый в руках зонт-трость, с которым вчера щеголяла Нонна, и испуганно отшвырнула его обратно к двери. Хотелось помыть руки, закрыть глаза и скорее проснуться в своей кровати. Мелькнула спасительная мысль, что зонт не такой уж жесткий предмет и не должен бы проломить голову. Наверняка, есть надежда, что злодейка жива, тем более что она закачивалась спиртным с самого утра, а пьяным, как известно, море по колено.
Преодолевая страх и отвращение, Маша дотронулась до Нонны. Память категорически отказывалась вытаскивать из своих кладовых информацию, как отличить мертвого человека от живого, точнее, где надо щупать пульс. С усилием перевернув то ли труп, то ли даму в бессознательном состоянии на спину, Маша обнаружила под ней красное пятно. На этом силы оставили преследовательницу, и дальше трогать непонятно что она не решилась. Трясущимися руками спасительница платья принялась бездумно крутить в руках свой смартфон, силясь сообразить, какой номер ей надо набрать следующим.
– Нужна скорая и полиция. Скорая ей. Они либо помогут, либо отвезут в морг, – лихорадочно тыча в поверженную, сообщила Маша ворвавшемуся в каюту Виталию, – а полицию для меня. Мне теперь в тюрьму? Да?
– С ума сошла? – мужчина вырвал из ее живущих своей жизнью рук телефон и силком усадил на вторую кровать, – для начала успокойся.
За окном наперегонки мчались столбы линий электропередач, вслед за ними скакали деревья, мелькали дороги, проплывали поля и дома. Пейзаж вроде бы и менялся, но не кардинально, и за три часа езды как-то уже поднадоел. Маша, вздохнув, оглянулась. Похоже, ее не хватит до Питера, несмотря на большой и светлый вагон, внутри лениво заворочались всполохи страха – пока еще не сильные, на уровне беспокойства, однако, дышать стало тяжеловато. Пассажирка раздраженно вздохнула, признаки приближающегося приступа клаустрофобии были налицо. Что там умные психологи предлагают делать в таких случаях? Глубоко дышать, считать баранов, петь песни и декламировать стихи. «Хороша я буду, – мелькнуло в голове, – если прямо сейчас встану на сиденье и громко расскажу про «нашу Таню», которая громко плачет. Тогда точно будет не до приступа».
Чтобы поберечь нервную систему дремлющих пассажиров Маша благоразумно решила пройтись в надежде, что справится, и все само как-то рассосется, внутреннее напряжение ослабнет, все-таки, ехать осталось не так долго. По крайней мере пока она еще контролировала свое состояние.
В любом случае поезд переносился намного легче. В тесном самолете она теперь не смогла бы продержаться и часа. Ну вот какого рожна Тинка празднует свою свадьбу не в Москве? Хорошо, хоть в Питере, это не так далеко, как например, Сочи или Кипр. По рассказам подруги о ее женихе, у Маши создалось впечатление, что единственной проблемой в плане денег у него было лишь одно – куда бы еще их потратить.
«Хватит считать монеты в чужих кошельках, – одернула сама себя Маша, прекрасно осознавая, что в ней расправила крылья обыкновенная зависть, – ты едешь в бесплатный круиз на теплоходе по Ладоге. У тебя будет прекрасная возможность не просто набить деликатесами живот, как на обычной свадьбе, а побывать в Питере, да и на Валааме, вывести в свет давно заплесневелые от бездействия нарядные платья. Разве это не прекрасно?»
