– А что, у вас в вашем «кефирном» заведении режим ослабили? Больше не боятся выпустить гениев в рабочий полдень?
Юля повернулась к мужу.
– Ты о чем?
– Не придуривайся и не юли. Я тебя видел. Причем около своей работы. Ты в торговый центр заходила.
Юля замерла.
– Ты обознался.
– Я? – Муж рассмеялся. – Ты была в черной юбке, водолазке и плаще своем бежевом. На каблуках. Ну, в этих своих черных туфлях…
– Ну да, а то ты не видел, когда я вернулась домой?! И в чем я была!
– Ну, видел, – тут уже растерялся муж. – Но и в обед я тоже тебя видел.
– Не может быть!
– Ну еще бы. Что у тебя за манера врать по мелочам… Между прочим, никогда такого не водилось за тобой. А теперь…
– Что теперь? – осторожно поинтересовалась Юля.
– Ничего. – Муж отодвинул лист салата, обнаружил подгоревшую котлету и стал ее рассеянно есть.
Когда Юля вечером вспоминала этот разговор, она поняла, что больше всего ее поразил именно этот момент. Ничего не cказать по поводу подгоревшего ужина – это явно было не в правилах и не в привычках Алексея. «Интересно, он действительно обознался или стал ревновать?! На слабо берет, проверяет!» – полночи Юля ворочалась без сна. Сегодняшнее поведение мужа сильно удивило.
Следующий день она трудилась не покладая рук – ей хотелось в романе, который описывал ее жизнь, рассказать о той метаморфозе, которая происходит с супругами через несколько лет совместной жизни, и как могут повлиять на эту жизнь внезапные перемены. Из офиса она вышла довольная – ее роман приобретал уже определенные черты. Единственное, что немного портило настроение, так это то, что она опять поздно явится домой и голодный, усталый муж будет недовольно ворчать.
– Привет, ты уже дома? – громко и нарочито весело окликнула она мужа, открыв дверь.
– Чего орешь?! – приветливо отозвался он, появляясь в прихожей с грязными руками. От него пахло рыбой. – Я чищу твоего сазана. Я думал, что он у меня на работе стухнет. И зачем ты его приперла мне?!
– Кого приперла? – не поняла Юля.
– Сазана. Рыбу. Ты не слышишь, что я говорю?
– Ну да, извини, вода на кухне шумит…
– Ты эти глупости брось. Больше ничего подобного не вытворяй. А то, понимаешь, стою я с начальством, разговариваю. А тут ты: «Дорогой, возьми рыбу, она свежая! Ты все равно раньше приходишь, почисти, а я вечером поджарю!» А рядом и водитель стоит, все слышит. Теперь все будут знать, что я рыбу чищу.
– Между прочим, абсолютно мужское занятие, как и приготовление мяса. Это всегда в семьях так было заведено… – Юля говорила сама не зная что. Она говорила, лишь бы что-то сказать. Потому что никакого сазана, тем более свежего, она не покупала. И на работу к мужу в это высоченное, стеклянное, напоминающее осколок сосульки здание не приезжала. И вообще она не могла подойти к мужу, когда он разговаривал с этим самым Малютиным, его шефом и руководителем их научно-производственной корпорации. Она бы не посмела, понимая, что муж ее убьет. Но в доме пахло свежей рыбой, руки у мужа были грязные, и он был рассержен.
– Извини, я не могла тащить его к себе. Я так плохо чувствовала себя, извини. – Юля закатила глаза и скрылась в туалете. Ей срочно надо было побыть одной. Первая ее мысль была: «Умеет чистить рыбу! Вот новости!»
Дальше было не так отчетливо:
«Он сошел с ума! Абсолютно! Что делать?»
– Ты долго там?
– Сейчас, а что?
– Ну как – что?! Я масло не могу найти?!
– Зачем оно тебе?
– Рыбу жарить, не ждать же, пока ты будешь копаться. Ужинать пора давно.
Рыба у мужа получилась очень даже вкусной. Юля робко похвалила:
– Лучше, чем у моей мамы!
– Да, как она там, кстати?
Юля поперхнулась и дать ответ на такой неожиданный, прозвучавший впервые за последние два года вопрос не смогла.
Теперь на работу Юля приезжала, чтобы проанализировать происходящее в доме. И ведь было над чем подумать! Почти каждый вечер что-то такое случалось, что выходило за рамки их обычной жизни. Как правило, это были рассказы о том, как они виделись в течение дня.
– Знаешь, я хоть и обещал тебе дать ответ вечером, но пока сказать ничего не могу. Во-первых, что-то твои фантазии очень неожиданны, а у меня все-таки работа. С другой стороны… Ну, не раньше, чем через два дня… Хотя, повторяю, это как-то внезапно, и насколько это целесообразно – тоже вопрос, – однажды вечером сказал муж.
– Хорошо, как скажешь. – Юля даже не моргнула глазом, хотя ничего не поняла.
Весь вечер Алексей возился у книжного стеллажа в поисках каких-то карт. Юля очень боялась поинтересоваться, что он ищет. Совершенно очевидно, что в этот день опять что-то произошло с ее участием, о чем она не догадывается.
Через два дня муж торжественно провозгласил:
– Едем. Не знаю, насколько это правильно, но едем. Я взял завтра выходной. Так что отпрашивайся, поедем.
Юля кашлянула и нерешительно произнесла:
– Думаешь?
Ответ мужа прозвучал в его любимой интонации:
– Да ты, голубушка, издеваешься?! Три часа меня убеждала съездить на Белое озеро в пансионат, а теперь спрашиваешь: «Думаешь?!» Такое впечатление, что это я тебя уговаривал!
