Свадебные одолжения (СИ) полностью

Ужасное нытьё, поубивала бы… Я держала на лбу пакет замороженной курицы, когда в кухню вошла Грэйс.

— Бесполезно, — сказала она. — Управление сознанием не сработает на мозговой курице.

— Кому ты рассказываешь, — я убрала от лба пакет с курицей.

— Вау. Что с тобой произошло?

— Биология в одиннадцатом классе.

Поставив на пол свою кожаную сумку с инструментами, она подошла ко мне.

Её натруженные мозолистые руки нежно подняли и запрокинули мою голову, она внимательно изучила образовавшуюся на лбу ссадину.

— Ох. Какого чёрта…

— Мне случайно досталось.

— Досталось чем? — прикосновение было ласковым, но карие глаза смотрели испытующе.

— Эм, кулаком, — я вновь приложила холодный пакет к пылающему лбу. — Так глупо, не могу в это поверить.

— Так что случилось-то?

— Мила Фрэнкос подралась с Ребеккой Нун.

— Это те самые отличницы? Я думала, они лучшие подруги.

— Были подругами. Ещё с того времени, как были детьми. Маленькими детьми, я имею в виду.

— И?..

Я отрицательно мотнула головой.

— Да кто их разберёт. Может, не поделили что.

— Парня?

— Возможно.

— Ясно, — Грэйс задумчиво улыбнулась: — Две девушки подрались из-за парня.

— Ага, — сказала я. — И в порыве битвы, когда я попыталась их разнять, одна из них мне и заехала. Ссадина испоганит фотки. Наверное, стоит всё отложить.

Конечно же, я шутила. Думала, что шутила, пока не произнесла это вслух.

Грэйс тоже решила, что я шучу. Во всяком случае, она рассмеялась. Но потом улыбка увяла, и её светлые брови сошлись на переносице. Пару секунд она сверлила меня взглядом.

— С тобой всё нормально, Ундина? — наконец спросила она.

— Всё отлично.

— Нет, — медленно сказала Грэйс. Отодвинув соседний стул, она села лицом ко мне. — Нет, не отлично.

Грэйс не очень разговорчивая, так что долгие диалоги требовали от неё больших усилий.

— Просто у меня стресс.

— Хорошо. Э…

Я раздражённо выдохнула, когда она запнулась.

— Что происходит? — она встретилась со мной взглядом, серьёзным и твёрдым.

Я покачала головой, не зная, где взять слова, чтобы объяснить Грэйс то, что всё ещё не могла объяснить самой себе.

— Боишься? — прозвучало скорее с любопытством.

Геолог, наблюдающая сдвигающее усилие, фиксирующая давление и температуру.

— Ты не считаешь, что мы… спешим? — я посмотрела ей в лицо, но Грэйс не выдала своих чувств.

Мы вместе уже больше года, а у меня по-прежнему не получается читать её эмоции.

— Так считаешь ты, — наконец ровно сказала она.

— Может быть, — я глубоко вздохнула. — Ага.

— Тебе не кажется, что об этом следовало сказать раньше?

— Да, следовало.

— Почему же не сказала?

Я ответила с гневом, удивившим даже меня саму:

— Трудно было вставить хотя бы слово между обсуждениями вкусовых достоинств торта и подарков для гостей.

— Понятно, — сощурила она глаза.

Мне так не показалось. Потому что мне самой не было понятно. Ещё всего пару месяцев назад ничего не могло сделать меня счастливее, чем перспектива стать женой Грэйс. Я была вне себя от радости, когда она подняла эту тему. Предложение. Вот как официально это называется. Но это случилось до того, как я поняла, что мы собираемся пожениться по ошибочным причинам. Брак, как профилактика отношений. Нужно полагать, не очень здравая идея. Безусловно, существовали методы и подешевле, учитывая, что маленький свадебный торт стоит почти как пианино. Слава господу, дело было в июне, а если бы сезон цветения уже закончился? На те деньги, что мы собирались потратить на цветы, наверняка можно было озеленить двор. Правда, мы никогда ничего не сажали во дворе. Да и вообще ничего не меняли на Старточ-драйв — ни кустов, ни светильников. В доме, который Грэйс делила с Джессикой.

— Ты хочешь всё отменить?

Практичная и прямолинейная Грэйс перешла сразу к сути. Одновременно раня моё сердце. Я громко сглотнула. Нет. Я не хотела ничего отменять. Но и выходить замуж по мотивам, казавшимся ошибочными, тоже не хотела. Брак и без того достаточное испытание, чтобы вступать в него лишь потому, что мы боимся разбежаться без юридических верёвок и затычки во рту. Я имею в виду, что несколько лет назад нельзя было и представить, что такой брак будет возможен. Не говоря уже о том, что всё это обернётся моей собственной пышной лесби-свадьбой.

— Я… Не знаю, — созналась я.

Лицо Грэйс закаменело, черты лица заострились.

Только голос остался прежним, когда она сказала:

— Для меня это звучит как “да”.

— Я люблю тебя.

— Но выходить замуж не хочешь.

— Не знаю, — вновь повторила я.

— Я знаю, — ножки стула громко проскрежетали по полу, когда Грэйс встала.

Она отвернулась, отошла к раковине и уставилась в окно, на веранду из красного дерева и зелёные облака верхушек деревьев.

— Я хочу, чтобы мы поженились, — сказала я, тоже поднимаясь. Трудно было выдавливать из себя слова, когда горло перехватывает всё сильнее. — Но я хочу, чтобы это произошло в правильное время и по правильным причинам.

— То есть любовь — это не правильная причина? — спросила она, не оборачиваясь.

— Это не единственная причина для брака.

— Тогда чего же ты хочешь? — она наконец повернулась ко мне.