— Тогда хоть какао выпей, — упавшим голосом произнес Семен, поднимаясь, чтобы уйти. Ему следовало подумать над произошедшим сегодня ночью.
Кажется, у него проблемы. И очень большие. Теперь многое вставало на свои места. Он вспомнил что творил ночью, находясь в легком подпитии, и что себе позволил с… незнакомкой. Следовало срочно выяснить кто это была и чем ему грозит случившееся. Не появились бы на пороге сию секунду люди в форме с обвинением в изнасиловании. Ведь по сути случилось именно это.
Теперь становилось понятно происхождение следов на бедрах и откуда они могли взяться. Кажется, у кого-то он стал первым мужчиной. Но тогда возникал вопрос, зачем незнакомка, а он не сомневался, что это была именно она, убрала все улики произошедшего. Семен прошел в комнату где спал и внимательно осмотрелся. Ничего не обнаружил подозрительного, кроме мебели. Да и она, наверняка, являлась неотъемлемой частью квартиры. Единственное что оставила незнакомка это несколько длинных черных волос. Ну хоть с колером женщины он определился. Значит, брюнетка. Интересно, а какая она внешне? А на лицо? Фигуру он примерно помнил, все же трогал ночью много и…везде. А вот с остальным была заковырка. И спросить не у кого. Не ходить же и не спрашивать в лоб. Придется выяснять так чтобы никто ничего не узнал. Ему лишние проблемы не нужны. Он уже приготовился платить за свою ошибку. Деньги могут почти все, а что не могут решить просто деньги, то могут решить очень большие деньги. Осталось выяснить кому следует заплатить и сколько. За молчание.
***
— Мам, я пошла на работу, — закинула сумочку на плечо, надела туфли и вышла из дому на улицу. До места работы идти всего ничего. Минут десять. Но их как всегда не хватало, а потому бежать приходилось очень быстро, чтобы не опоздать. Сказать, что мне нравилась моя работа я не могла. Все же выуживать последние деньги из нуждающихся в них людей было очень тяжело. Морально. Но ничего не поделаешь — работа есть работа, а потому я спешила в офис "Деньги здесь". Недавно новое начальство спустило очередную мотивацию, согласно которой мы должны были открывать конторку на пятнадцать минут раньше обычного, а потом и закрывать на пятнадцать минут позже. То есть удлинили время работы на целых полчаса. За те же деньги. Приходилось терпеть и не возникать. С работой в маленьком городишке туго. А тут вроде как платили исправно и всегда в срок. Не много, но на жизнь хватало.
Рольставня поехала вверх, пропуская меня дальше. Быстро открыла дверь своим ключом, сняла помещение с охраны и заняла рабочее место, натянув на лицо дежурную улыбку. В случае, если кто-нибудь сейчас же зайдет в офис, то я готова его встретить. Скоро должна была придти моя напарница. Мы договорились, что будем ходить по очереди. Одна открывает конторку, а другая приходит чуть позже, а уходить должны наоборот, та, которая пришла раньше, может и уйти раньше. Так же поступали девчата и в другую смену. Главное было, чтобы о нашем своеволии не узнало начальство, а то получим по шапке, а я в первую очередь, как старшая на точке.
Никогда не думала, что буду работать в такой клоаке. По другому я не могла назвать ростовщическую контору, бравшую баснословные проценты за пользование деньгами. Ведь в такое место обращались только те, кому негде больше занять, а деньги были нужны срочно. И эти люди шли на грабительские проценты, возвращая в два, а то и в три раза больше того, что брали. Иной раз так жалко становилось наших клиентов, рассказывающих о жизненных трудностях и том, что их подвигло придти к нам в офис. Жалко то жалко, а помочь я им ничем не могла. Мне бы кто помог. Эх. Вздохнула горестно, думая о своей жизни. Благо с утра никого не было и я сидела в офисе одна, разглядывая через окно людей, снующих по улице.
Мысли то и дело возвращались к случившемуся в ночь после злосчастной свадьбы. Как все глупо получилось. Отдаться первому встречному, об этом ли я мечтала? Нет, конечно. Блин. Я даже имени мужчины не знаю. А узнавать как-то боязно. Можно, безусловно, навести справки у родственников, но что-то меня останавливало. Вот уже три недели с дня свадьбы прошло, а я помню каждый миг, проведенный с незнакомцем. И от воспоминаний становилось жарко не только в груди, но и значительно ниже. Долго не могла себе признаться, но все же нашла в себе силы понять, что с удовольствием бы повторила все то, что делал со мной незнакомец. Если я загоралась только от одних мыслей, то каково же это вновь пережить нечто подобное. Всегда считала себя скромной девушкой, не допускающей даже мысли о каких-то откровенных ласках, а на деле оказалось, что я очень даже не против их. А можно сказать даже "за". Оказывается тело это тот же музыкальный инструмент, который в опытных руках поет изумительную мелодию.
— Фу, Заринка, выплюни глупые мысли из головы, — сказала себе вслух, стараясь переключиться на другую тему. Даже плюнула для надежности. Но не тут-то было. Я опять проигрывала в голове ту ночь, словно у меня пластинку заело.
