Но все это ей нравилось – семейная суета, фотографии и малышка Эмили. Глядя на нее, Марк вспомнил то, что Рейчел рассказывала ему о своей матери. О терпеливой, уравновешенной, замечательной женщине, которая целые часы проводила на берегу с детьми, развлекая их, рассказывая им о том, как ловят рыбу, о море и обо всем, что их интересовало.
Он представил себе и отца, возвращающегося вечером домой и читающего детям перед сном книги. Вот какой мужчина был бы нужен Рейчел, был бы достоин ее любви и заботы.
Внезапно зазвонил телефон. Рейчел подошла и затем сообщила, что спрашивают Марка и что придется приостановить процесс фотографирования.
– Это Чак, – сказала она Марку, затем она нажала на кнопку и спросила: – Мне, вероятно, следует позвонить Софии?
– Отдай мне ребенка, – сказал Гарри, подходя к Марку.
Марк взял трубку из рук Рейчел, незаметно сжав ее пальцы. Он видел, что Рейчел немного расстроена этим внезапным вторжением, и ему хотелось ее утешить.
– Послушай, Чак, – сказал он, прижимая трубку плечом к уху, – есть две новости – хорошая и плохая.
Пока Марк обсуждал последние финансовые детали по поводу видеосъемки, Рейчел на другом телефоне вызвала номер Софии, перед ним она обнаружила номер Кевина Гранта.
Она удержала палец на кнопке, всматриваясь в цифры. Через три дня Марк должен был уехать, и как раз тогда Кевин собирался вернуться домой. Они могли бы вместе поужинать. Она могла бы поехать с ним на конкурс. Впустить его в свою жизнь, постаравшись, чтобы Марк и время, проведенное с ним, превратились в ее душе в поблекшее воспоминание.
Она взглянула на Марка. Он был поглощен разговором и, казалось, забыл и о ней, и о Кевине, и даже о своих чувствах.
Рейчел поспешно удалила номер, все еще пребывая в нерешительности, но не имея ни сил, ни желания думать об этом сейчас всерьез.
Она набрала телефон Софии. Дозвониться ей удалось только с третьего раза.
– София Маргулис.
Голос, прозвучавший в трубке, был уверенным и деловым, хотя Рейчел звонила ей домой.
Рейчел распрямилась, мгновенно отбросив все посторонние мысли.
– Миссис Маргулис, – сказала она уверенно и деловито, стараясь показать, что она не сомневается в себе и своем успехе, – вы меня не знаете, но, если бы вы согласились меня выслушать, я бы сообщила вам то, что может вас заинтересовать.
Ответа не последовало. Но и трубку София не повесила. Рейчел сочла это добрым предзнаменованием. Она начала совершенно свободно и естественно излагать ей свою идею о школьной видеосъемке и о достоинствах этого проекта.
София недоверчиво вздохнула:
– Что-то все это подозрительно удачно выглядит. Нет ли тут подвоха?
Рейчел почувствовала сзади чей-то взгляд и обернулась. Гарри и Джулия стояли в нескольких шагах от нее и внимательно слушали.
– Я слышал об этом от Броуди, – прошептал Гарри. – Интересно, что из этого получится.
Все внимание теперь было сосредоточено на Рейчел, даже малышка Эмили смотрела на нее широко раскрытыми глазами.
– Она говорит с Софией, – пояснил Марк и подбодрил ее жестом.
Рейчел глубоко вздохнула и возразила Софии:
– Подвох лишь в том, что за эту съемку заплатит Чак. – Она в волнении взмахнула рукой. – София, пожалуйста, не вешайте трубку. Я понимаю, что вы почувствовали, когда я упомянула Чака… Но ведь так много времени прошло с тех пор, как вы расстались…
– Шесть лет.
Рейчел немного успокоилась, поняв, что София не собирается обрывать разговор.
– И за это время он почти ничего не знал о Бритни…
– Зато он присылал подарки и деньги. Но вам не кажется, что ребенку нужно нечто большее? Ей нужен отец, а не деньги.
– Это правда, ребенку нужен отец, – согласилась Рейчел.
Марк слушал затаив дыхание.
– Похоже, дела плохи, – пробормотал он.
– Мне не на что было рассчитывать, – продолжала София, – он предпочитал мне свою работу. Целые недели, а то и месяцы проводил в разъездах. Он обещал мне все это оставить, когда родится ребенок, но это были пустые слова. Когда родилась Бритни, я поставила ему условие – мы или работа. Он выбрал работу. Он врал мне, что скоро все изменит, но так и не смог порвать со своим агентством. Он даже не знает, что у его дочери чудный голос. Настоящий ангельский голос.
– Ангельский голос, – эхом отозвалась Рейчел.
Марк покачал головой и произнес в трубку:
– Попробуем выиграть, Чак.
Рейчел взглянула на него и подумала, что где-то в Центральной Америке Чак мечтает о том, чтобы ему позволили заплатить тысячи долларов только за то, чтобы увидеть в записи школьный спектакль с участием дочери, которую он не видел уже несколько лет.
Она подумала о Джулии, о свадьбе, о ребенке, о тех событиях, с которыми было связано ее знакомство с Марком.
– А откуда вы знаете Чака? – спросила София. – Вы что, его подруга?
– Нет, – сказала Рейчел, – я его даже никогда не видела.
Тон Софии мгновенно изменился.
– Тогда почему вы пытаетесь ему помочь?
– Вы помните Марка Робинсона?
– Разумеется. Такой приятный, искренний, настоящий джентльмен. – Она рассмеялась несколько нервно. – Ему даже «нет» в лицо не скажешь. Удивительный человек.
– Представляю, – пробормотала Рейчел.
Джулия вздохнула:
