Энелайз решает преподнести своему жениху необычный свадебный подарок она во что бы то ни стало докажет, что его несправедливо обвиненный отец невиновен И Энелайз обращается за помощью к частному детективу Могла ли она предполагать, что это расследование изменит всю се жизнь?
Палящее солнце уже почти скрылось за могучими горами. Ник Клейборн шел по взлетной полосе к своему самолету, который он по-дружески называл просто Джинни.
Прошедший июньский день был жарким и долгим. Рано утром Ник вылетел из Южной Дакоты в Вайоминг, целый день колесил по штату в поисках женщины, уехавшей отсюда больше двадцати лет назад, а сейчас с той же целью собирался лететь в Небраску.
Но Ник знал, что, как только они с Джинни оторвутся от земли и поднимутся в небо, от усталости не останется и следа. Так было всегда, когда ему удавалось полетать, хотя профессия частного детектива вовсе не предполагала частые путешествия.
Ник обошел вокруг самолета, проверяя, все ли в порядке, взобрался на крыло, к двери… которая оказалась приоткрытой. Странно.
Ник широко распахнул дверь и уже представил себе, как усядется в кресло, которое после стольких часов совместных полетов стало точной копией его тела, как вдруг нос уловил привычный запах жимолости. Стоп! Что-то явно было не так. Кабина его самолета могла пахнуть чем угодно, но жимолость в этом букете никак не присутствовала.
— Здравствуйте! Меня зовут Энелайз Брюстер! А вы, должно быть. Ник Клейборн.
Ник зажмурился и отступил на крыло. Он не страдал галлюцинациями, за весь день не выпил ничего крепче чая со льдом, поэтому приходилось признать, что рыжеволосая девушка, которая расположилась в кресле, была настоящей.
— Энелайз Брюстер? — повторил он. — Моя клиентка Энелайз Брюстер?
— Да-да. Я так рада вас видеть! Уже темнеет, и я начала волноваться, что жду вас не в том самолете… Правда, он здесь единственный…
Она покачала ногой в бирюзовой босоножке. Ее стройные ноги, загоревшие до золотистого цвета, были так длинны, что казалось, будто от босоножек до шорт никак не меньше мили. Шорты цвета хаки, вроде бы совершенно непримечательные, на ней смотрелись невероятно сексуально. Кроме них на девушке была бирюзовая блузка, мягкими складками подчеркивающая грудь.
Ник заставил себя оторвать взгляд от ее фигуры и посмотреть ей в лицо. Она несмело улыбнулась, ее сочные, пухлые губы приоткрыли жемчужные зубы.
«Сочные, пухлые губы»? Откуда это, черт возьми?
О'кей, может, ее губы и сочные, но не стоит допускать подобные мысли о женщине, которая устроила засаду в его собственном самолете. Он автоматически пожал ее узкую ладонь, протянутую в знак приветствия.
— В факсе вы упомянули о том, что напали на след Эбби Прейзер, — сказала она. — Вы уже нашли ее? Она уже в тюрьме?
Нет, наверное, кто-то из гостеприимных хозяев ранчо все-таки добавил что-то в его чай со льдом.
— Что вы здесь делаете? Как вы проникли в самолет?
— Я вчера получила ваш факс. Утром позвонила к вам в офис и сказала вашей секретарше, что планирую встретить вас здесь, но вы, кажется, не получили мое послание?
— Не получил. Я сегодня вообще не связывался с офисом. — Ник обвел взглядом пустынный аэропорт. — Как вы сюда попали?
— Сегодня утром я на машине приехала в Тайлер, наняла самолет — у нас в Брайер-Крик нет аэропорта. А когда приехала сюда, вас здесь не было, но тот человек из аэропорта сказал, что вы должны вернуться, раз одолжили его грузовик, потому что здесь нет проката машин. Ну, и я… в общем… решила подождать вас. В вашем самолете. Чтобы не пропустить.
Она начала говорить даже быстрее, чем он помнил по телефонным переговорам. Но провода телефонных линий все же были не в состоянии передать все особенности ее голоса. Он навевал воспоминания о стакане прохладного лимонада, выпитого в тени большого дерева жарким техасским летом, или о теплом бризе, запутавшемся в листве магнолии.
Ник откашлялся.
— Я все-таки не понимаю, что вы здесь делаете.
На ее лице отразилось замешательство. Она осмотрелась, словно пытаясь понять, как здесь оказалась. Потом ее взгляд вновь вернулся к его лицу, и она улыбнулась.
— Ну, чтобы быть рядом, когда вы найдете женщину, из-за которой отец моего жениха оказался в тюрьме, да еще за преступление, которого не совершал.
Он скрестил руки на груди.
— Зачем?
— Зачем? — Она снова слегка растерялась. — Я думала, это очевидно…
— Для меня нет. Может, просветите? Какая такая причина заставила вас преодолеть тысячу миль только для того, чтобы увидеть, как арестуют какую-то женщину?
Она прикусила губу, и Ник поймал себя на том, что бессознательно повторяет ее действия, словно это поможет ему почувствовать вкус ее губ. Да уж, эта дамочка явно опасна.
Девушка развернулась и, слегка пригнувшись, начала что-то искать в кабине. Выпрямившись, она вытащила сумку, которая походила то ли на очень большой кошелек, то ли на маленький плоский чемодан. После непродолжительных поисков она извлекла из сумки фотоаппарат.
— Я могла бы сфотографировать ее. Я уже объясняла, когда нанимала вас, что все это — свадебный подарок Лукасу, моему жениху. Но, раз это сюрприз, ему я еще ничего не говорила, а фотография была бы… ну, доказательством, что ли. Вы ведь поняли, о чем я?
— Нет.