— Ой, Фелина, ты представляешь, какие великолепные платья у нас будут! А уж бальные — наверняка просто шедевральные! Мы с тобой всех затмим на сезоне! И я вот даже не знаю, — она задумалась, — кого бы именно мне из кавалеров выбрать…
— А что, уже выстроилась очередь? — полюбопытствовал Стейнар. Выходит, только делал отсутствующий вид, а сам все равно прислушивался.
— Пока нет, но все еще будет, даже не сомневайся, — заверила Ларетта с таким непоколебимым оптимизмом, что я не удержалась от улыбки. — И уж мужа я себе выберу лучшего! Может, и на самого Вайена замахнусь!
Я чуть не подавилась воздухом. Вайен? Не так ли род Дарена называется?
— Ты в своем уме? — Стейнар мрачно глянул на сестру.
— Ну а что? — она захлопала ресницами. — Мало того, что он — красавец, так еще и богат до неприличия!
— Вот «неприличие» — тут как раз ключевое слово. Мало того, что слухи о его любовных похождениях не утихают, так еще и он при всем своем богатстве обрек собственного отца на смерть в нищете. И за такого человека ты замуж собралась?
Что?.. Дарен так поступил со своим отцом?.. Нет, я, конечно, и так знала, что мой несостоявшийся жених крайне далек от совершенства, но чтобы настолько…
Все равно в голове не укладывалось. Пусть Дарен производил впечатление жесткого человека, но все же не жестокого. Мне почему-то думалось, что нарочно творить направо и налево злодейства он точно не станет. И хоть какое-то подобие благородства ему все же не чуждо.
Но обречь на смерть собственного отца?..
— Ой, да глупости все это! — между тем, отмахнулась Ларетта. — Не стоит верить всем сплетням! Тем более я любого смогу перевоспитать, а заполучить мне богатого мужа — идеальный шанс спасти нашу семью от разорения. Так что я, между прочим, не только для себя старюсь. И вместо того, чтобы занудствовать, лучше бы поддержал! Все, даже разговаривать с тобой больше не хочу!
Но остаток пути она по-прежнему не замолкала. Но теперь общалась исключительно со мной. Восторженно описывала всех возможных кандидатов в мужья, попутно то и дело перескакивая на тему заказанных сегодня нарядов. Да, Ларетта, сейчас явно жила исключительно темой Свадебного сезона. Я даже немного завидовала ее радостному предвкушению. Может, сезон — это и вправду интересно, раз все так его ждут.
— Ты, получается, впервые в Ситхейме? И до этого в столице не бывала? — тараторила она.
— Да, для меня здесь все в новинку, — кивнула я.
— И ты здесь никого, кроме нас, не знаешь? Какой кошмар! — ахнула Ларетта. — Но ты не беспокойся, обязательно тебе помогу хорошего жениха выбрать! Я все про всех знаю! Вот какие парни тебе нравятся?
— Адекватные, — у меня вырвался нервный смешок, но я все же серьезно пояснила: — На самом деле, каких-то конкретных предпочтений у меня нет. Мне всегда казалось, что, когда встретишь своего человека, обязательно почувствуешь что-то особенное.
Помимо особенного желания сломать об его голову каминную кочергу. Вместе с камином.
Сам ипподром окружал просторный ухоженный парк. И лично я бы предпочла здесь прогуляться, но уж очень Ларетте было любопытно взглянуть на сами скачки.
— А давайте еще и ставку сделаем? — вот что значит: человек наконец-то дорвался до всего того, что раньше было недосягаемо.
— У тебя вдруг завелись лишние деньги? — осадил ее Стейнар.
— Да причем тут деньги? Можно же и магию! У тебя наверняка есть!
— Единственное, что у меня сейчас есть — это терпение. Но оно настолько небезграничное, что я бы посоветовал его не испытывать, — парировал он.
Он повел нас на трибуны — эдакие отдельные ложи, как в театре. Где-то было много народа, где-то лишь несколько человек — видимо, места как-то по цене разнились. Стейнар выбрал одну из средних трибун, она и не пустовала, но и не была набита битком.
Правда, по пути мы несколько раз останавливались, все попадались знакомые нашего сопровождающего. И каждый раз Стейнар представлял и меня, и Ларетту. Причем, в разговоре все время упоминался грядущий Свадебный сезон. Такое впечатление, что весь Ситхейм уже с ума посходил из-за этого «события века».
С одной стороны, мне было очень интересно и прогуляться здесь, и с новыми людьми пообщаться. Но с другой, все время ловила себя на том, что каждый миг опасаюсь заметить знакомый силуэт. Неужели образ Дарена так въелся в мысли, что теперь беспрестанно будет преследовать меня? Или все же со временем эта паранойя пройдет?
На трибуне я подошла к самым перилам. Отсюда было видно все беговое поле, причем не просто овальное, а с множеством изгибов, подъемов и препятствий.
— О, сейчас начнется! — Ларетта активно обмахивалась веером. — И пусть сама судьба подаст мне знак! Если первой к финишу придет белая лошадь, то я выйду замуж за блондина. Если черная, то за брюнета. А если…
— А если все лошади в процессе передумают и поскачут в обратную сторону, — со смешком перебил Стейнар. — Это будет означать, что кое-кому стоит сначала поумнеть и остепениться, прежде чем замуж выходить.
