— Так получилось, — не стала рассказывать про нападение, все равно Ларетта наверняка и так брату уши прожужжит. Но лично я хотела поговорить совсем о другом. Перед отъездом на пристань возможности расспросить Стейнара не представилось, зато теперь я не собиралась отступать.
Не дожидаясь приглашения, я села в кресло напротив. Только сейчас Стейнар удостоил меня взглядом.
— Я сейчас немного занят.
И вот вроде бы сказал нейтрально, но на миг мне почудился скрытый контекст. Да и прямо в глаза смотреть мне совсем не рвался. То ли ему было совестно за что-то, то ли хотел что-то от меня скрыть…
— Я много твоего времени не отниму, лишь хотела уточнить кое-что.
Тяжело вздохнув, Стейнар все-таки отложил документы. Сделал мне приглашающий жест, мол, ну давай уже, начинай.
Я не стала ходить вокруг да около:
— Какие у тебя дела с лордом Лиамом из рода Зафес?
Не удивилась бы ответу вроде «Мои дела тебя не касаются», но Стейнар все же не стал уходить в оборону, пояснил:
— Особо никаких. Он обращался ко мне за помощью как к мастеру артефактов, нужно было разобраться с реликвией их рода. Там ничего особо интересного, быстро удалось восстановить. Но для семьи Лиама это оказалось столь важно, что в качестве благодарности он погасил все наши долги.
Значит, все-таки Лиам — этот внезапный благодетель!
Я не смогла усидеть, встала с кресла и теперь нервно вышагивала по кабинету.
— А тебе самому не кажется такая щедрость странной?
— А что тут странного? Мать Лиама так переживала из-за драгоценной реликвии рода, что даже слегла, а теперь вот пошла на поправку. Так что я не вижу ничего странного в том, что есть еще благородные и щедрые люди, готовые добром отплатить на добро. И, кстати, про отплатить добром… — он не сводил с меня взгляда. — А ты в курсе, что у моей тети память зачищена?
Я тут же замерла на месте.
— У леди Иллеи?.. Что с ней?..
— Да вот, как сегодня выяснилось, она ничегошеньки не помнит ни о тебе, ни о последней неделе — воспоминания отсутствуют напрочь. И мало того, сами артефакторы куда-то исчезли и с концами. Знаешь, такое впечатление, что все это из-за тебя.
Я инстинктивно коснулась браслета. Пальцы сами собой нащупали тот из блокирующих кристаллов, который позволял скрывать мое местоположение. Можно просто вытащить его, и Дарен сразу узнает, где я… Вытащить, пока не поздно…
А Стейнар мрачно продолжал:
— Лично я уверен, что кое-кто планомерно уничтожает все упоминания о тебе. И я даже догадываюсь, кто это.
— И кто же? — лично я тоже очень даже догадывалась.
— Дарен, естественно.
— Если бы это был Дарен, то через твою тетю он бы смог узнать, где я, и уже явился бы за мной! — нервно возразила я.
— О, ты его уже защищаешь? — Стейнар усмехнулся, но устремленный на меня взгляд оставался очень серьезным.
— Я защищаю логику и здравый смысл, — я все же постаралась сохранять спокойный вид. — А они мне явственно подсказывают, что раз Дарен до меня до сих пор не добрался, он не имеет никакого отношения к случившемуся с твоей тетей. Если следовать твоей теории, что это именно он стер ей память, то что тогда мешало Дарену у нее же и узнать, где я сейчас?
— Я мешал. В первый день, когда ты здесь появилась, я дал тете по ее просьбе блокирующий медальон. Она его заговорила именно на тебя. Обнаружить этот артефакт для постороннего невозможно, но зато и тетя ничего бы никому рассказать не смогла при всем желании. Видишь ли, она уже тогда опасалась, что на тебя могут выйти через нее, и постаралась это учесть, чтобы нас уберечь. Она мне тогда прямо сказал, что если Дарен найдет, то всем нам не поздоровиться.
Что-то тут не клеится…
— Так а зачем тогда ты меня расспрашивал, если и так уже знал правду, что я скрываюсь от Дарена?
— Затем, что мне хотелось посмотреть, насколько ты будешь откровенна. Пусть ты многое утаила, но хоть в чем-то все же призналась. И надеюсь, со временем расскажешь мне все. Даже тетя Иллея не сказала, кто же ты на самом деле и почему пряталась именно у артефакторов. Но, видимо, Дарен смог и там тебя отыскать, раз пришлось искать новое убежище.
— Но зачем ему стирать кому-то память? Вот толку от этого?
— Ну почему же, толк есть. Если никто не будет знать о тебе, то никто и не поможет, когда ты окажешься в его власти.
— Странно тогда, что ты не выставил меня отсюда в первый же день, раз уж я настолько опасна для вашей семьи, — я внимательно смотрела на Стейнара, чтобы не упустить ни единой его эмоции.
Он ответил не сразу, откинулся на спинку кресла и чуть задумчиво повертел пальцами магическое перо для записей.
