Он околдовал ее. Измучил, истерзал ее душу. Это несправедливо! Два года он постоянно преследовал ее во сне, а теперь она дошла до того, что все мысли были сопряжены только с ним. Она вновь и вновь вспоминала их мимолетный роман в Сноу Берд. Она никак не могла понять этого человека – если Зак испытывает к ней лишь абсолютное презрение, то отчего так пылко целует? Мысли мешались; то она принималась ругать Зака, то себя – как же она глупа, что осталась, обрекая себя на эту пытку. Однако вдруг она остановила этот почти бредовый поток мыслей и спросила себя: разве не было бы в тысячу раз хуже уехать и больше никогда не видеть его? Да, призналась она, так было бы гораздо хуже.
Тяжело вздохнув, девушка забылась беспокойным сном.
На следующее утро, встретив Камиллу за завтраком, Рейборн тактично воздержался от вопросов по поводу черных кругов у нее под глазами и ее необычной бледности. Девушка извинилась за свое вчерашнее почти детское поведение и даже попробовала было отшутиться, но сразу же поняла, что ее попытки не увенчались успехом – проницательный старый южанин заметил ее притворство.
Сразу же после завтрака она решила заняться перилами лестницы, ведущей на второй этаж. Надо было бережно, не повредив резную поверхность, отскрести с них многолетний темный налет, а потом отполировать. Эта грязная и утомительная работа требовала многих часов кропотливого труда. «Как раз то, что мне сейчас нужно, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о Заке», – сказала себе Камилла, натянула старенькие джинсы, завязала волосы косынкой и рьяно взялась за работу.
На перила ушло добрых два дня. Камилла работала не покладая рук. Рейборн Прескотт не мог спокойно наблюдать, как эта хрупкая девушка изнуряет себя столь тяжелой работой, и стал настойчиво предлагать вызвать мастера. Но она решительно отказалась, объяснив, что предпочитает все сделать сама.
Когда наконец старое дерево вновь засияло теплым коричнево-золотым сиянием, девушка решила, что настала очередь полов. Хотя они по большей части были застелены коврами, она все же считала, что полы во всем доме необходимо отциклевать, заново покрасить и натереть воском. С такой колоссальной задачей явно не справиться в одиночку, поэтому Камилла заключила контракт со специалистами – отцом и сыном О'Мели.
Новые помощники понравились девушке с первого взгляда. Не зря мистер Прескотт рекомендовал именно их, подумала она. Шон О'Мели оказался удивительно бодр и проворен для своего возраста, а его рвение сделало бы честь человеку и вдвое моложе. Его сын, Рик О'Мели, неотразимый блондин с выразительными карими глазами, был примерно ровесником Зака. Он очень располагал к себе. Веселый характер, мягкая открытая манера общения, редкое умение «поговорить с каждым» – в общем, уже через час они с Камиллой так подружились, точно знали друг друга всю жизнь. Он, правда, все это время самым настойчивым образом флиртовал с девушкой, но у него это выходило так мило, что Камилла поняла – сердиться на него совершенно невозможно. Она отшучивалась и флиртовала в ответ, и часы однообразной утомительной работы пролетели почти незаметно.
Рик был чуть ниже Зака, но отлично сложен и наделен недюжинной силой. В нем словно бы бил родник неиссякаемой энергии и бодрости, которая заражала всех, кто оказывался рядом с ним. Стоило Дили, Саймону или Рейборну Прескотту зайти в комнату, где работал Рик, он тут же находил, о чем с ними поболтать. Но, странное дело, в течение нескольких дней слушая почти непрерывный поток его болтовни, Камилла постепенно начала замечать, что о себе он практически ничего не рассказывает. И часто, когда он думал, что его никто не видит, по веселому лицу молодого человека пробегала тень, а глаза затуманивались печалью. Но эта тень мгновенно исчезала, едва он замечал, что в комнату кто-то вошел.
Как-то вечером, провожая О'Мели, Камилла вышла с ними на крыльцо. Шон тотчас же распрощался и побрел к грузовичку, припаркованному на аллее, но Рик приотстал и с необычной для него застенчивостью спросил девушку, не согласится ли она встретиться с ним вечером в пятницу.
– Будет футбольный матч между университетскими сборными. Игра сезона. Весь город только об этой игре и говорит. Может быть, тебе это тоже будет интересно?
Камилла только миг медлила с ответом, подумав о Заке и о том, что он скажет, когда узнает. Но, в конце-то крнцов, какое ей дело до Зака и того, как он отреагирует на ее свидание? Она уже совершеннолетняя, и у Зака абсолютно нет никаких прав на нее, как, впрочем, и у нее на него. И Камилла решила.
– Да, – пылко согласилась она.
– Отлично. Тогда до завтра. – Рик, словно птица, слетел по ступенькам, прошелся до грузовика в уморительном торжествующем танце и уехал, оставив хохочущую Камиллу на крыльце.
Когда в пятницу около полудня Саймон принес в гостиную, где кипела работа, графин холодного лимонада, Камилла стояла на коленях в самом дальнем углу с кистью в руках.
Рик подкрался к ней сзади и рывком поставил на ноги.