Не спуская глаз с кольца, она медленно повернула руку, любуясь лучами, отбрасываемыми камнем в свете камина. Затем перевела взгляд на Остина - на ее ресницах блестели слезы, и он испугался, что она сейчас заплачет. Но она потянулась к нему и нежно поцеловала его в щеку.
- Благодарю вас, Остин. Я никогда не видела такого красивого кольца. Я буду хранить его всю жизнь.
От волнения, звучавшего в ее голосе, у него сжалось сердце. Его охватило чувство душевной теплоты, теперь уже хорошо ему знакомое, которое он, казалось, всегда испытывал в ее присутствии, - чувство, которому он не мог найти другого названия, кроме как "чувство Элизабет".
Боже! В ней ощущались нежность, невинность, которые, как он был убежден, могут встретиться в женщине не чаще, чем один раз в столетие.
У нее доброе сердце. Она великодушная и щедрая.
В нем этого не было. Доказательство? Он не смог спасти Уильяма.
Остин долго смотрел на Элизабет, представляя ее новобрачной. Его невестой. Внезапная мысль поразила его, и он нахмурился: она соглашалась со всеми его планами, не задавая вопросов и не жалуясь, а он совсем не подумал, что ей, может быть, хотелось иметь пышную свадьбу, о которой мечтают женщины. Ему стало стыдно за свой эгоизм.
- С вами все в порядке, Остин?
- Мне только что пришло в голову, что эта скромная неожиданная свадьба - совеем не то, о чем вы мечтали.
Легкая улыбка показалась на ее губах.
- Все мои мечты о свадьбе всегда были мечтами о человеке, за которого я когда-нибудь выйду замуж, а не о торжественности и не о деталях пышной церемонии. Спустя две недели после первой встречи у лавки галантерейщика мои родители сбежали из дому, и в море их соединил в браке капитан корабля. Не имеет значения, как ты выходишь замуж. Имеет значение только то, за кого ты выходишь.
Не совсем понимая, что ему следует на это ответить, Остин обнял Элизабет и погрузил лицо в ее благоухающие волосы, наслаждаясь их теплым ароматом. Быстро поцеловав ее в лоб, он отступил назад:
- Нам следует вернуться к гостям.
Когда они не спеша возвращались в гостиную, Элизабет сказала:
- Думаю, вы понимаете, что меня очень беспокоит то, что мне предстоит стать герцогиней.
- Боюсь, это неизбежно, поскольку мы намерены пожениться.
Она вздохнула:
- Было бы намного лучше, намного проще, если бы вы были садовником. Или торговцем.
Он остановился и изумленно уставился на нее:
- Что вы сказали?
- О, я не хотела вас обидеть. Просто наша жизнь не была бы такой... сложной, если бы вы не носили столь высокого титула.
- Вы бы предпочли выйти замуж за торговца? Или садовника?
- Нет. Я предпочитаю выйти замуж за вас. За вас было бы проще выйти замуж, если бы вы были садовником.
Впервые Остин по-настоящему понял, что она, возможно, чувствовала бы себя счастливее, выходя замуж за торговца. Хотя она с уважением относилась к его титулу, он явно не производил на нее впечатления. В то же время сама мысль, что она может быть замужем за кем-то другим, что она обнимает другого мужчину, вызывала в нем бешеную ревность.
Стараясь казаться равнодушным (каким он себя отнюдь не чувствовал), Остин спросил:
- А если бы я был торговцем? Вы бы все равно вышли за меня?
Дотронувшись ладонью до его щеки, Элизабет ответила совершенно серьезно:
- Да, Остин. Я бы все равно вышла за вас.
Он пришел в замешательство. Он был почти уверен, что получит на свой вопрос какой-нибудь шутливый ответ, но она опять удивила его. Черт, как ей удается постоянно сбивать его с толку?
- Хотя ваша мать, Каролина и тетя Джоанна обещали помочь мне, я очень смутно представляю себе, чем именно занимается герцогиня.
Придя в себя, он ответил ей улыбкой.
- Это очень простое занятие. Все, что она должна делать, - это заботиться, чтобы ее герцог был счастлив.
Элизабет засмеялась:
- Как хорошо! Для вас. А как она должна заботиться, чтобы ее герцог был счастлив?
Остин медленно смерил взглядом ее высокую красивую фигуру.
- Для вас это будет совсем нетрудно, обещаю. - Он собирался показать ей, как именно она сможет сделать своего герцога счастливым, в их брачную ночь.
Он думал о том, как, черт побери, он выдержит такое ожидание.
***
Следующий день Элизабет провела, или, как выразился Остин, "была замурована", в залитой солнцем библиотеке вместе с его матерью, Каролиной, леди Пенброук и портнихами. Тем временем Остин трудился над отчетами, поступившими из его поместья в Суррее.
К концу дня цифры начали расплываться перед его усталыми глазами, и когда в дверь кабинета постучали, он с радостью отложил перо.
- Войдите.
Вошел Майлс и плотно закрыл за собой дверь.
- Ну, должен сказать тебе, Остин, с тобой не соскучишься.
Остин изобразил смущение:
- В самом деле? А я-то думал, что я довольно скучен и предсказуем...
