Рау молчал, раз за разом пробегая взглядом по строчкам, словно он не хотел верить тому, что было написано. Эмоции на его лице сменяли одна другую почти неуловимо, но я слишком хорошо знала его, чтобы меня можно было обмануть. Недоверие, гнев, ледяная ярость, притворное смирение. Я не вмешивалась, давая ему самому разобраться с чувствами, которые грозились вот-вот выплеснуться через край.
Рау избавился от письма легко и изящно: беспощадно смяв в кулаке, он поднес его к пламени свечи и несколько секунд наблюдал, как огонь жадно пожирает бумагу.
– Что-то случилось? – не стоило проявлять слишком много любопытства, а потому я безразлично взглянула на пригоршню пепла и снова отвернулась.
– Вовсе нет, – Рау улыбнулся, но в улыбке не было тепла. Она напоминала оскал разъяренного хищника, который желает казаться спокойным. – Говорят, в этом году вновь устраивается Карнавал? Уверен, он будет просто восхитительный.
Я растерянно взглянула другу в глаза и вздрогнула: в них не было ничего, кроме слепой ненависти. Дурное предчувствие легонько царапнуло сердце и, временно, отступило.
В замок я вернулась за полночь. Охрана, увидев меня слоняющейся за оградой, без вопросов распахнула ворота. И еще долго смотрела мне вслед, пока я шла по мощеной дорожке к главному входу.
У главного входа давно уже горели огни, но не было слышно ни музыки, ни смеха.
– Неужели сегодня нет вечеринки, – хмыкнула я, ни к кому конкретно не обращаясь – вокруг не было ни души. Потянувшись к дверному молотку, я оказалась застигнута врасплох. Дверь бесшумно распахнулась, но вместо алой ливреи дворецкого показался кипенно-белый гвардейский мундир. Снорре, поджидающий меня у двери, выглядел усталым и расстроенным.
– Я жду вас уже два часа, – безапелляционно заявил он, стоило мне пересечь порог. В холле было пусто, и мне стало смешно, когда я представила, как капитан мечется у двери, поджидая загулявшую сваху. Но я не была девицей на выданье, которую стоило караулить, о чем я незамедлительно и сообщила.
– Сугубо ваши проблемы, – огрызнулась я, стягивая с рук перчатки. Пропитавшиеся сыростью улиц после бури, они липли к коже, оставляя после себя гадкое ощущение.
Я полагала, что сейчас начнется перестрелка колкими фразами, но в ответ Снорре лишь тяжело вздохнул и потер глаза. Только сейчас я заметила, что они у него красные, словно капитан не спал несколько дней.
– Проблемы будут не только у меня, леди Ималия.
– Что вы имеете ввиду? – прохладно уточнила я, понимая, что сейчас не самое лучшее время, чтобы учить северянина манерам.
– Князь, придя в себя, объявил, что собирается искать невесту именно в Аралионе, – Снорре ронял каждое слово как золотую монету,придавая им особенный вес, – будьте готовы.
Масштаб случившегося дошел до меня не сразу. Капитан развернулся и успел дойти до лестницы, когда я окликнула его:
– А Одхан?…
Имя мага прозвучало в гулкой тишине холла ударом хлыста. Снорре невесело улыбнулся, обернувшись через плечо:
– Считает, что в этом решении Лоркана виноваты вы.
Я без сил опустилась на вычурную танкетку у двери, пытаясь совладать с собой. Неприятности, в которые я ввязалась, вот-вот должны были перейти в фазу катастрофы.
С утра разразилась буря. Нет, погода стояла солнечная и ясная, но дворец с самого рассвета сотрясался от ярости верховного мага. Я проснулась от раската грома и синей молнии, которая ударила в балкон моей спальни, расколов крепкий камень. Прислушиваясь к шороху каменной крошки, которая сыпалась на землю, я отчетливо понимала, что подниматься на ноги совсем не хочу.
Зарывшись в одеяло, я малодушно рассуждала: пускай сами между собой разбираются, правильно? Противостояние между Лорканом и Одханом уже в зубах навязло. Каждый пытается доказать оппоненту свою правоту, и на своем опыте я могла предсказать итог – либо кто-то из них сдастся на милость победителя, либо борьба будет продолжаться до бесконечности.
Успев накрутить себя до бешенства, я все равно оказалась не готова к аккуратному стуку в дверь.
– Леди Ималия? – тихая, очень вежливая служанка заглянула в узкую щель между дверью и косяком. – Леди?
Медленно досчитав до десяти, делая на каждые два счета глубокий вдоха, я вылезла из плена простыней и кружева:
– Что случилось, Берринда?
Служанка вздрогнула, прикусила губу и опасливо покосилась в коридор. За ее спиной стоял кто-то, вызывающий в юной служанке приступ легкой паники.
– К вам пришли. Примете?
Я скептически оглядела ночную рубаху, в которой была похожа на манекен для подгонки нижнего белья. Кудри на голове сбились в колтуны, а на лице запечатлены поздний отход ко сну и чересчур ранний подъем.
– Боюсь, я не готова к приему гостей.
Служанка открыла рот, чтобы предупредить незваного гостя о том, что леди не планирует принимать его в своем будуаре, но тут дверь распахнулась под настойчивым ударом. Я едва успела стащить с кресла перед умывальным столиком халат, чтобы не предстать перед посетителем в полуобнаженном виде.
