У входа расстались, бывшему напарнику нужно было в куб, а Юре с Тевтоном к воротам, там располагался небольшой сарай, в котором путник за пару очков мог получить миску каши, стакан чая и койку на ночь.
- Точно не останешься? - спросил «рыцарь», когда прощались у входа.
- Нет, - уверенно ответил Жданов. - Может быть, я и приду к вам или еще к кому, но сейчас мое любопытство гонит меня вперед. А коль придется в землю лечь, так это только раз…
Приятель усмехнулся.
- Не работает тут эта схема, в землю - это, если тебя на куски порубят, а то переродишься в тварь, и будешь на людей охотиться.
- Кстати, хорошо, что напомнил, - всплыв памяти незаданный Юрой важный вопрос, - слушай, объясни, а куда деваются мусорщики с рассветом? Особенно те, которые переродились ночью или пролежали до ночи в поясе?
- Ну, ты спросил, это офигенная загадка, никто не знает. Но самая правдоподобная теория, которую слышал, такая - мусорщики ходят в тенях, а ночью выходят из них. Те, кто погибли в поясе, охотятся и умирают в нем. Поэтому ночью там шарятся охотники. Те же, кто погиб вне пояса, приходят обратно. Но правды никто не знает, разве что Система. Ладно, давай, пойду я, завтра утром у нас плановое патрулирование за периметром, моя очередь в выжженные земли катиться.
Они пожали друг другу руки и разошлись.
Некоторое время Юра валялся на койке, ковыряясь в браслете, потом выполз в коридор. Лежать просто так было скучно, душа требовала общения. И такое общение нашлось. Сидр оказался интересным собеседником. С пышными усами, как у песняров, он был старожилом третьего оплота, да и на Свалке прожил уже шесть лет. Был он смотрителем данной гостиницы, а попутно владельцем лавки, расположенной тут же, все, что не касалось оружия и боеприпасов, было к нему.
Они проболтали до полуночи. Сидр все расспрашивал о событиях в мире, не Свалки, конечно, а того, откуда Юра только свалился. Тяжко вздыхал, когда дело касалось чего-то серьезного, его интересовало все: от политики, до - кто с кем из звезд нынче трахается. Наконец, они распрощались, и Юра ушел в свой кубрик спать.
Стоило закрыть глаза, как он оказался в засаной подворотне. Женщины в белом плаще рядом не было, зато были люди в форме. Юра даже узнал своего приятеля, лейтенанта Коровина, которого все звали Быком, ни у одного человека в здравом уме с развитым инстинктом самосохранения не возникало желание назвать чемпиона среди ведомств по рукопашному бою стокилограммового амбала коровой, телкой или еще как. Юра лежал на спине, чувствуя жуткую боль в ранах, его противника оттащили в сторону и бросили в луже у стены. Бык присел рядом и закрыл Жданову глаза, но он все равно видел даже сквозь веки. Боль терзала его, хотелось, чтобы все кончилось. В городе снова началась стрельба, довольно ожесточенная, Ждун насчитал не меньше двадцати стволов. А потом он проснулся. За гостиницей работали автоматические пушки и пулеметы, одна такая дура стояла всего в десяти метрах от него, за небольшим окном кто-то проорал какую-то команду. Юра вскочил и выбежал в коридор, сжимая в руках свой дробовик, там столкнулся со спокойно возвращающимся в свою комнату Сидром. И вдруг все замерло, смолкла канонада, раз - и наступила тишина.
- Ложись, - бросил хозяин гостиницы, или как он ее называл постоялого двора, - отбились наши. Что, опять в подворотне своей валялся?
- Да, мне Ржавый говорил, что это пройдет, уж больно неприятно это вот так лежать.
- Пройдет, - легко согласился Сидр.
Юра вернулся в свой бокс и забрался на койку, но сон не шел. Достал пачку сигарет и вышел на улицу. Прикурив, он повертел головой, ища следы ночной атаки, но так ничего и не заметил, только на башнях перекликались бойцы.
- Не спится? - услышал он справа женский голос.
Шах повернулся и посмотрел на собеседницу, тетка лет сорока, полноватая, с папиросой, зажатой в зубах, она больше всего напоминала торговку начала прошлого века.
- Не спится, - согласился он. - Что за стрельба была, не знаете?
- Знаю, - процедила та, - мусорщики полезли, парни двадцать шесть тварей насчитали, даже несколько матерых было, тройку убили, остальные отошли, ночь - их время. А ты тут недавно, но уже что-то хорошее сделал.
- С чего вы решили, - удивился Юра.
- Аура твоя белая, геройская. Был бы ты плохим, красным бы полыхал. Давно тут?
- Третьи сутки пошли, - не стал скрывать Юра.
Шах раздавил окурок и, кивнув собеседнице, ушел досыпать.
Ночь прошла спокойно, Сидр, как и обещал, разбудил его с первыми лучами того, что здесь именовалось солнцем.
- Иди, умывайся и завтракать, чай на столе, консервы греются.
Юра поднялся и направился к умывальнику, как и все вокруг это было очередное чудо Системы. Приведя себя в порядок, он уселся за стол, перед ним лежал свежий хлеб, который пах хлебом и имел вкус хлеба, а не бумаги, как тот в упаковке, что лежал в рюкзаке, и банка фасоли в томате.
- Сами печем в столовой, - похвастался Сидр, - мне мальчишка, помощник пекаря, пару буханок для постояльцев приносит горячего, только из формы.
