– Мы купили тур выживания, чтобы испытать себя в экстремальных условиях. Но у тех, кто нам этот тур продал, были другие планы. Они продали другим людям тур, где они могут охотиться на людей. И из нас сделали дичь.
– Да ладно? И что случилось?
– Охота у них не задалась. Мы их всех убили.
– Врёшь!
– Не вру, но проблема была в том, что обратный билет для нас не был предусмотрен. Независимо от исхода. Они думали, что мы вообще не выживем, а раз уж нас убить не получилось, то всё дальнейшее – наши проблемы.
– Так вы не местные?
– Теперь, похоже, стали местные, – Сюз вздохнула.
– И что, вы все оттуда? – спросила Конченая, указав глазами на небо.
– Нет, но большей частью. Теперь привыкаем к новой жизни. В ней есть и свои плюсы.
– И какие же?
– Например, долгая жизнь. Вы же про это знаете?
– Знаем, в общих чертах.
– Вам пока это было не очень интересно, но со временем начинаешь такое ценить. А знаете, сколько можно здесь прожить?
– Нет, но когда мы были маленькими, вроде были люди у которых возраст был в сотнях лет.
– Я бы не хотел столько жить, – сказал коренастый парень.
– А сколько бы хотел?
– Ну не знаю, лет сто мне кажется вполне достаточно.
– Готова с тобой поспорить, что когда тебе стукнет сто, ты передумаешь, и решишь что можно и ещё столько же. А потом ещё. Никто не хочет умирать, это инстинкт. Ну, бывают, конечно, исключения, но это уже патология.
– Ну не знаю, мы не сможем этого проверить.
– Да, но через сто лет ты будешь по-прежнему молодым. Ладно бы стариком, но молодым-то умирать вообще обидно.
– А может не буду?
– Лиана, наш предводитель, видел же её?
– Ну.
– Ей сто пятьдесят лет. И она на покой не собирается.
– Что, правда?
Все оживились.
– Может не стоило им этого говорить? – спросила Крис у Сюз.
– Теперь уже поздно.
– А вам сколько лет? – спросил рыжий.
– Нам по двадцать пять. Мы же не скрываем? – с опозданием спросила Сюз у Крис.
– Да теперь уже нет, – ответила та с улыбкой.
– А вы не намного старше нас, – оживился крепыш.
– Достаточно! – осадила его Крис, – жениться тебе ещё рановато.
Все засмеялись, а крепыш покраснел и смутился.
– Да я вообще не об этом, да ну вас…
Они проболтали так до вечера. Только ребята небольшими группами уходили то на рыбалку, то на охоту, чтобы всегда был запас продовольствия.
Машка сидела и смотрела, как работает регенератор. Практически ничего не было видно за матовой крышкой, которая наползла на лежащего внутри человека. Машина мерно гудела, но периодически шум менялся, и начинались какие-то более активные движения.
Время от времени, изнутри слышались сдавленные крики. Видно мальчику, который был внутри, приходилось несладко. Была надежда, что он под наркозом и потом мало что вспомнит. Если вообще будет помнить хоть что-нибудь.
Она видела как его принесли и даже помогала уложить в регенератор. Невооружённым взглядом было видно, что его поломало, он был перевязан шинами, под бинтами кожа начала гноиться. Когда они с него снимали то, что на нём было намотано, иногда приходилось отдирать вместе с кожей. Вообще непонятно было, как он до сих пор жив.
Потом, уйдя к себе, она долго плакала от жалости к этому незнакомому маленькому человеку. А проплакавшись, пришла сюда и не могла уже уйти. Вася заглянула, поняла что на обед рассчитывать не приходится, но не стала её трогать, а сама пошла на кухню и воспользовалась редкой возможностью что-нибудь приготовить. Не то чтобы она это любила, но когда кухня была всё время оккупирована другими хозяйками, это немного ущемляло её женскую сущность. Ей иногда тоже хотелось кого-нибудь накормить и испытать от этого удовлетворение. И вот сейчас, такая возможность ей представилась.
Придя на кухню, она поняла, что без готовки может прекрасно обходиться и дальше. И как часто это бывает, получив желаемое тут же потеряла к этому интерес. Но деваться было некуда, нужно было идти до конца и она открыла шкаф с продуктами.
Машка сидела возле регенератора беспрерывно. Спала она здесь же, и ела тоже, когда ей приносила Василиса. Ей самой было непонятно, почему она так переживает за незнакомого человека, но ничего не могла с собой поделать.
Прошло уже более суток, когда характер звуков издаваемых регенератором изменился. Сначала почти всё стихло, и от этой неожиданной тишины Машка резко проснулась. Она прислушалась, слышалось только едва различимое жужжание, потом вдруг резко крышка начала отползать в сторону.
Машка вскочила, подбежала и встав рядом в нетерпении стала ждать, когда же крышка наконец отъедет до конца. А она ползла медленно, как будто издевалась. Когда показался парнишка, ей почудилось что всё напрасно и эта чудо машинка не справилась. Но потом она увидела, что его грудь равномерно вздымается.
Он дышал, но выглядел по прежнему плохо. Лицо было серо-зелёного цвета, обнажённое тело всё было утыкано металлическими штифтами и какими-то иглами. На экране появилась надпись:
«Пациента не извлекать, идёт процесс реабилитации, приблизительное время до окончания 96 часов, угрозы жизни нет»
