Минувший вечер… Неужели с тех пор прошло всего двадцать четыре часа? А мне казалось, что несколько дней. Я поговорила с такой кучей народу, меня выставили из стольких магазинов. От этой мысли я тихо засмеялась. Ватсон бросил на меня взгляд, в котором явственно читалось: «Ну почему моя мамочка такая пришибленная?» – и опять уставился в окно. За эти двадцать четыре часа я, приложив в вихре задаваемых всем вопросов массу усилий, добилась только одного – еще больше отвратила от себя Брэнсона, и если уж на то пошло, то и Сьюзан, хотя для этого потребовалось совсем немного. И в придачу получила целую кучу каких-то непонятных зацепок, которые, казалось, ровным счетом никуда не вели.
Когда опять зазвонил телефон, на этот раз высветив незнакомый мне номер, мое терпение лопнуло. Не сводя с дороги глаз, я нажала на кнопку «Ответить» и поднесла аппарат к уху:
– Ты серьезно? Тебе мало доставать меня с собственного номера, так теперь захотелось еще и шутки пошутить?
Я хоть и произнесла эти слова, но даже сама услышала, что они просто смешны. Раньше эта уловка срабатывала. Хотя назвать это уловкой до конца все же было нельзя – он попросту знал, что в какой-то момент может возобладать мой крутой нрав.
– Уинифред Пейдж?
Нет, это голос не Брэнсона Векслера.
– Ой… простите. – Я не могла поверить, что все еще сохраняла способность говорить после того, как столько раз сегодня ляпнула глупость. Наверняка установила рекорд. – Да, это Уинифред. Простите, я обозналась. Приняла вас за совсем другого человека. – Тут до меня дошло, что это, может, и не Брэнсон, но кто именно – я понятия не имела. – Кстати, кто это?
– Сайлес Белль. – В его тоне послышались юморные нотки. – Судя по всему, вас кто-то преследует. Может, обратиться с этим в полицию?
Я отняла телефон от уха и посмотрела на экран. Странное дело, но у меня как-то слишком уж к месту возникло ощущение, что Сайлес точно знал, о чем говорит. Я поднесла мобильник обратно к уху и сосредоточилась на том, чтобы это чувство подозрительности не закралось в мой голос.
– А что, неплохая идея. Чем могу быть вам полезна, Сайлес?
– До меня дошли слухи, что вы сегодня обошли из конца в конец городок, задавая всем кучу вопросов о Миртл и клубе.
Произнеся эту фразу, ни на йоту не растратив в голосе теплоты, он произвел на меня немалое впечатление.
Ну что же, если он взял быка за рога, то и я ходить вокруг да около тоже не буду. Отрицать что-либо представлялось бесполезным. Ему наверняка позвонил Бенджамин. Насчет Элис я точно сказать не могла, но тоже возможно.
– Совершенно верно. Так оно и было.
– А меня, Фред, вы ни о чем спросить не хотите?
В груди заколотилось сердце, на какой-то безумный момент я поглядела в зеркало заднего обзора, ожидая увидеть в нем лучи преследовавших меня фар. Хотя это все же был не фильм ужасов. И Сайлес конечно же не подсунул мне в машину или на телефон «жучок» – если, конечно, не обладал неограниченным запасом предусмотрительности.
– Честно говоря, хочу. – Я с трудом сглотнула и, сметая все на своем пути, бульдозером двинулась вперед. – Не знаю, какие вами двигали мотивы, но мне доподлинно известно, что вы убедили Бенджамина обеспечить Миртл алиби.
Несколько мгновений царила тишина, а когда Сайлес опять заговорил, теплоты в его голосе несколько поубавилось, хотя это еще не обязательно означало, что я его разозлила.
– Похоже на то, что Бенджамин пока понимает лишь язык денег. Мне, пожалуй, не надо было возлагать такое ответственное дело на столь молодого и неопытного человека. – Он тихо засмеялся и добавил: – Уверен, что этим я ничуть не нанесу оскорбления вашим методам ведения допроса.
Я не понимала, по какой причине здесь больше следует беспокоиться – оттого, что он с такой легкостью это признал, или же потому, что в его словах содержался намек на невиновность Миртл.
Ждать Сайлес не стал:
– Не уверен, что подобный разговор лучше вести по телефону. Почему бы нам не встретиться лично? Мы ведь, как ни крути, соседи. Может, заедете ко мне? Если нет, то могу я к вам.
Я подождала окончания, пытаясь понять, в чем здесь подвох. Но, как оказалось, напрасно.
– Не знаю. Сайлес, вы можете оказаться самым милым человеком на всем белом свете, но уверяю вас – я не такая дура, чтобы тащиться к кому-то в темноте домой и обсуждать такого рода вопросы.
– А вы кого-нибудь с собой захватите. Обещаю вам, что не питаю отношении вас никаких дурных намерений.
Его голос опять проникся теплотой, теперь он говорил почти что небрежно. Но доказывало это только одно – он умел прекрасно себя контролировать.
– При желании можете взять для компании даже несколько человек. Мое условие только одно – чтобы они не представляли силы правопорядка. У меня нет ни малейшего желания признаваться полиции, что я попросил Бенджамина обеспечить Миртл ложное алиби. Думаю, что, выслушав меня, вы и сами поймете мои мотивы.
– Почему тогда не рассказать мне все по телефону?
Будто в ответ на собственный вопрос, я въехала в густую рощицу, и на несколько секунд на линии затрещали статические помехи.
