– Есть товар и есть покупатель. Значит, есть повод поговорить о сделке. Прошу простить за напоминание, но в моих руках ваши свобода и жизнь. Кроме этого, в тех же руках ключ от фамильной сокровищницы Саутара, где собрано предостаточно древних предметов. Причем не только собрано (это постарались предки князя), но и приготовлено к вывозу (это уже мною). Кроме того, я все эти годы поощрял у подданных князя искательство древних предметов и кое-что покупал для себя. Так что имеется и моя собственная коллекция древних предметов. И, наконец, мастер Сварог, я могу вывезти вас, себя и эти предметы на ваш Остров. Вы успели за время краткого пребывания в Гаэдаро прознать о «Парящем рихаре»?
– Слышал краем уха, – осторожно признался Сварог. Что молодой князь, что начальник тайной полиции – оба мыслят-то одинаково…
– Так вот, втайне от князя я научился управлять этой летательной машиной. («Ах, летательной?» – удивился Сварог.) Видите, как много я могу предложить вам – и тем, кого вы представляете. Вы же знаете путь на Остров, вы будете нашим общим пропуском на Остров и посредником при переговорах на территории вашего государства. Как я понимаю, на ваших Островах древние предметы ценятся дороже золота, поэтому я сумею выкупить не только подданство у вашего правителя, но и безбедное существование. Ваше слово, мастер Сварог?
– Значит, вы верите в конец света, мастер Рошаль? – спросил Сварог, чтобы потянуть паузу, требующуюся ему для принятия окончательного решения.
– Верю. А если бы и не верил, то очень не хотел бы оказаться среди тех, кто вместе со своим неверием пошел бы ко дну, упустив возможность спастись.
Забулькало. Да, в зале раздалось отчетливое бульканье. Вслед за мастером Рошалем Сварог взглянул на чашу. Вода в ней шла пузырями. Это что, такая система оповещения?
– У нас мало времени, мастер Сварог. Пять минут. Князь на пути сюда. Итак, все очень просто. Вы, я, мои собаки, древние предметы…
– И мои друзья.
– И ваши друзья. – Рошаль позволил себе улыбнуться, понимая, что высказанное мастером Сварогом уточнение означает согласие. – Вы принимаете мое предложение?
«Почему бы и нет, – подумал Сварог, – по крайней мере, можно выбраться отсюда, а там уж посмотрим. Да и альтернативка, честно признаться, слабовата».
– Принимаю, – сказал он.
– Насколько мне известно, если тагорты дают слово, то держат его. Вы даете мне слово играть честно?
Старший охранитель надумал дополнительно подстраховаться и честным словом. Что ж, вполне разумно.
– Даю. Слово потомственного тагорта. Нарушу его только в случае, если вы первым нарушите наш уговор, – сказал Сварог, уверенный, что мастер Рошаль кто угодно, но лишь не яростный поклонник честной игры.
Раскрытию двери предшествовал некий звук: то ли мышиный писк, то ли взвизгивание невозможной в Гаэдаро электронной сигнализации. Мастер Рошаль повернулся к двери. Затейливая ручка в виде змеи, свернувшейся в клубок, провернулась, мощная деревянная дверь въехала внутрь зала, и через порог перешагнул невысокий бодрый человек с солидным брюшком. Лысоватый, с мешками пьющего человека под глазами, с простецким лицом и щербатым ртом – если бы не одежды из парчи и бархата да избыток золота на пальцах и шее, князя в вошедшем ни за что не заподозришь. Князь походил на родного отставника, каждодневно прополаскивающего гражданскую скуку алкоголем. Однако то был никак не отставник, а всамделишный князь Саутар. Ясно стало уже по тому, как низко склонился перед ним мастер Рошаль, прижав руку к груди.
– Что, Рошаль, сознался наш шпион?
Князь был из тех, кто просчитывается моментально ввиду своей полной незатейливости и простоты, равной убожеству. Легко предугадываются его реплики и реакции. Отчетливо распознается, что правитель из князя никакой: ленив и глуп, видит не дальше дворца, но подвержен приступам самодурства и кровожадности. Если б рядом с князем не случилось того же Рошаля, княжество давно бы разодрали в клочья соседи.
– Садитесь, ваша светлость. Он сейчас повторит то, в чем сознался, – пообещал старший охранитель короны. – Негодяй, помимо всего прочего, распространял среди жителей билеты на кронские пассажирские суда. Поддельные, разумеется. Штук сто, подлец, продал…
– Да, да, – рассеянно пробормотал князь, занимая кресло Рошаля. – Только распорядись, чтобы принесли мой напиток.
– Слушаюсь, ваша светлость.
– Ах, Рошаль, Рошаль! Казнишь их, казнишь, все равно ничего их не останавливает. Все шпионят и шпионят. А тут еще волнения и бунты, сынок непутевый. Ах, Рошаль, Рошаль, никакого покоя…
