Старший создатель летучего аппарата со всей прытью побежал к двери. Один из солдат-наемников, криво ухмыляясь, вразвалочку направился следом. Причина его ухмылки стала скоро ясна: ученый муж не мог удержать в руках отпертый замок, и солдат охраны перехватил громадину, чтоб та не грохнулась на песок.
В ангаре, лишенном окон, было тем не менее светло. Лампы, развешанные по всем стенам ангара и подозрительно напоминающие китайские фонарики, горели ровным, немерцающим светом непонятного происхождения. Светильники – раз их использовали лишь здесь и ничего похожего до сих пор Сварог в Гаэдаро не встречал – стоили, видимо, немало. А уж во сколько обошелся исполинский аппарат, что занимал все свободное пространство ангара, с учетом его уникальности для этого мира, сказать мог разве что сам князь. Ну, может быть, кое-что знал и Рошаль…
Клади порывисто вздохнула за спиной Сварога, Пэвер прошептал: «И вот эта хреновина – летает?!..» – после чего заковыристо выругался. Да и Сварог, надо признаться, на мгновенье обалдел, когда перед ними во всей своей красе предстала летающая машина Саутара, рядом с которой самолеты Конгера Ужасного показались бы игрушечными модельками.
Сварог наконец увидел, на что были угроханы фамильные драгоценности, налоги подданных и доход страны. Вот что заменило флот и вместе с ним надежды подданных князя бежать с приговоренного материка. Вот на что ставил, на что уповал покойный правитель Гаэдаро.
Дирижабль. Классический «персеваль». Словно сошедший с кадров кинохроники тридцатых годов. Едва заметно покачивающийся из стороны в сторону, похожий на уснувшего дракона, он, что и говорить, потрясал воображение.
Черную оболочку баллона («Любопытно, что за материя, откуда она взялась, ведь вряд ли изготовлена в технологически отсталом Гаэдаро») покрывали нанесенные серебрянкой каббалистические знаки, видимо, призванные отгонять воздушных демонов, вдоль выпуклого бока тянулась горделивая надпись: «Парящий рихар». Серебрянкой же было выкрашено оперение. Снизу, под сигарой баллона, заполненной до упругости каким-то легким газом, находилось, что и положено, – то есть гондола, размерами сравнимая с железнодорожным вагоном. К двери гондолы был прибит герб, исполненный в лилово-коричневых тонах. Дирижабль удерживали от взлета шесть тросов, намотанных на барабаны. Аппарат покачивался в пяти каймах над полом, от двери с гербом вниз спадала веревочная лестница.
Вместе с «князем» в ангар кроме Клади, Пэвера и Рошаля зашли лишь старший создатель и капрал. Да двое людей Рошаля в лиловых жилетах вкатили следом тачку с сундуком.
Бесспорно, князь лишних людей без необходимости к дирижаблю допускать не любил (неизвестно, как насчет собак, которые сейчас проследовали в строение за своим хозяином, старшим охранителем короны). А некая незнакомая зеленоглазая красавица со столь же незнакомым полноватым мужчиной во френче (чье присутствие трудно расценить как производственную необходимость) точно не могут не насторожить капрала еще больше… Уже насторожили. Недаром капрал перевесил автомат из положения на плече в положение на груди, чтобы начать стрельбу, не теряя ни мгновения.
Дирижабль, несомненно, привозили в замок по частям и собирали уже в ангаре. Пожалуй, о судьбе сборщиков гадать не приходится, есть все основания считать, что судьба их самая печальная – князю огласка была не нужна. Может быть, трагическая участь постигла и перевозчиков, так, убрали на всякий случай, в Гаэдаро человеческая жизнь имеет не самую дорогую цену, в этом Сварог уже успел убедиться.
«Князь» Сварог, справившись с обалдением при виде дирижабля, повел себя согласно сценическому образу. Старался он для капрала, который мог, ох как мог доставить неприятности. Если отправить его жестом прочь, сломать заведенный порядок – тогда жди, что ворвется все подразделение охраны. А перестрелку допустить нельзя ни в коем случае. Поэтому «князь» Сварог, задрав голову, с улыбкой довольного собственника обозревал аппарат, словно не мог налюбоваться на будущего покорителя небес. И словно бы невзначай переместился поближе к капралу. А капрал словно бы невзначай отодвинулся. Молодец, собака. Что-то чувствует. И проверяет, и не рискует.
– Его светлость желает добавить кое-какую поклажу, – сказал Рошаль и положил ладонь на плечо старшего создателя. – Помоги им…
Все произошло быстро. Быстро не по воле Сварога. Ему просто пришлось поспевать за событиями.
Пол под ногами внезапно качнулся, заскрипели балки и растяжки ангара. В стену ударил порыв ветра, все машинально схватились за что попало, лишь бы устоять на ногах. А спустя мгновенье все утихло, встало на свои места. Лишь снаружи доносились испуганные вопли охраны. «Землетрясение, – мельком сообразил Сварог, – это всего лишь землетрясение…» Но высказать эту мысль вслух у него не получилось. Потому что он увидел лица окружающих его людей. Такого ужаса, такой тоски и беспомощности ему еще встречать не приходилось в глазах смертного человека…
