— Кого намереваешься взять с собой на Геллу?
— Вернера Хенке и Курта с его ребятами. Возьму и «Баера».
— Даргонского шпиона?
— Он должен быть у меня на виду. Несмотря на его помощь в деле с Садэ Гуном, истинные задачи, поставленные ему на Земле, все еще неясны. К тому же, если придется его устранить, то сделать это смогу только я.
— Зигрун?
— Да, ее тоже.
— Ран не отдаст всех.
— Попробую убедить его. Думаю, он начинает понимать — чтобы вернуться на Землю, надо прежде многого достичь здесь. Если Земля в настоящем, то мы уже в будущем.
— Поэтому, когда передатчик заработает снова, рядом с Отто должен быть человек, который удержит его от необдуманных шагов. Это сможет Мария, — закончила мою мысль Магдалена. — Ран прислушивается к ее мнению, и, я думаю, он неравнодушен к ней как к женщине.
— Отлично, я поговорю с ней.
Я поднялся. Было уже далеко за полночь и пора идти спать. Во всяком случае, Магдалене. Но девушка не поднялась вслед за мной. Я опустился на колено с нею рядом и вопросительно посмотрел ей в глаза. Они были наполнены печалью.
— Сколько ты проживешь, Эрик, благодаря своей программе?
Я вздохнул, догадавшись, что беспокоит любимого человека.
— Магдалена, я найду способ активизировать твою программу, и мы не расстанемся никогда. В тебе гены Геру, способные сделать это. Она знает как, а значит, узнаю и я.
Малый крейсер дальней разведки с громким названием «Меч Шумера», парящий на орбите планеты, как и большинство шумерских звездолетов, представлял собой гигантский диск. Имея в диаметре свыше четырехсот метров, он был рассчитан на комфортное путешествие экипажа в составе двадцати пяти шумерян или пятидесяти, а то и более, землян. Четыре лазерные пушки и торпедный аппарат с боезапасом из шестнадцати плазменных торпед составляли впечатляющий арсенал. Ласково похлопывая по одной из них, командор Звездного флота и по совместительству агент Инквизиции Тархем Хан, устроивший для меня и Рана экскурсию, пояснил, что это одна из последних моделей, обладающих весьма разрушительной силой, способной при определенных обстоятельствах полностью уничтожить тяжелый бронированный крейсер. Заглянув в двигательный отсек, мы осмотрели главный реактор, питающий энергией весь корабль, в том числе антигравитационный двигатель и гиперпривод, или, как его иначе называли, «А-привод», позволяющий кораблю двигаться в межзвездном пространстве со скоростью, дающей возможность за неделю преодолеть расстояние, равное световому году. Но если на «Молохе» подобная установка занимала почти целый отсек, то новая и более совершенная модификация была почти в три раза меньше. На Земле антиматерию, которая использовалась в реакторе «Аненербе», воссоздать не удавалось, и аппараты семейства «Врил» и «Ханебу», собранные в Германии и на базе в Атлантиде, являлись бледным подобием нынешних шумерских кораблей, представляя собой «кальку» старых, менее мощных моделей, рассчитанных лишь на полеты в ближнем космосе.
— И все-таки как вы создаете антиматерию в масштабах, способных питать и двигать целые эскадры кораблей? — уже находясь в машинном отделении, задал свой вопрос Ран.
— Мы построили целую планету, представляющую собой фабрику по производству антиматерии.
— Интересно было бы взглянуть, — не отставал Ран. — На Земле мы с большим трудом смогли понять, какова суть «горючего», заключенного в саркофаге главного реактора «Молоха». Хорошо, что мы побоялись его извлечь.
— Местонахождение фабрики является государственным секретом, — заметил помрачневший командор Хан, а я подумал: «Уж не поблизости ли с Геллой спрятан ваш сверхсекретный объект? Корабли-то строятся там».
— Конечно, — улыбнулся Ран и посмотрел на меня. По его взгляду я понял, что проницательному оберштурмбаннфюреру в голову пришла та же мысль, что и мне.
После этого разговора мы вышли на главную палубу, и притихший Тархем Хан провел нас на командирский мостик. Как только мы вошли, два шумерских офицера, дежуривших там, встали навытяжку. Один из них с плохо скрываемым удивлением уставился на шеврон командора имперского Звездного флота, отливающий золотом и серебром на рукаве моей летной куртки.
После небольшой лекции, касающейся командирской рубки «Меча Шумера», а также знакомства с его электронным шкипером по имени «Рам» мы покинули звездолет, и маленький спасательный катер доставил нас обратно в космопорт Шумера.
Покидая катер, Отто Ран, молчавший весь путь с орбиты, произнес:
— Впечатляет. Этот корабль должен стать нашим.
Я усмехнулся:
— Он будет нашим, Отто. Дай мне всех нужных людей и не торопись принимать решения, когда свяжешься с Берлином. У нас будет свой флот, а затем, возможно, и своя планета.
— Связи с Землей пока нет. Передатчик барахлит, — Ран остановился у входа в «Молох» и развернулся ко мне. — Может быть, попробовать связаться с Берлином по каналам шумерян?
— Думай сам, — равнодушно ответил я, выдерживая пристальный взгляд оберштурмбаннфюрера.
