— Их цивилизация намного древнее нашей и стоит на более высокой ступени развития. Шумер представляет собой империю, которой управляет императрица, она же Верховный Жрец и голос Малока. Кастовое, теократическое государство с многочисленными колониями, которые они держат на коротком поводке.
Не спрашивая разрешения, я налил себе коньяку.
— И зачем же им понадобилось связываться с нами. И, вообще, не бред ли все это?
Хорст странно посмотрел на меня и сделал глубокую затяжку.
— Мы перепроверяли послания, принимаемые Зигрун, через других, независимых медиумов, в том числе и через Марию Орич. Первоначально мы ее привлекли к сотрудничеству именно в целях проверки Зигрун. Если бы все это было бредом, тот аппарат на полигоне не поднялся бы в воздух. Они хотят, чтобы мы их строили, и хотят, чтобы наша экспедиция достигла Тельца. Что же касается причины их интереса к нам, — Хорст задумчиво потушил сигарету, — то Гитлер и Гиммлер считают, что Шумер видит в нас своих партнеров, стремящихся, как и они, к мировому порядку и созданию расы чистокровных господ. Гитлер надеется получить от них возможность воздействовать на время и пространство, а также чудо-оружие. Но… я не уверен в этом. Думаю, что у них другая, какая-то тайная от нас цель. Выяснить это мне пока не удается. Тревожит меня и то, что в контакт с нами вступают одни и те же сущности. Их только две, и они иначе как слугами Малока себя не называют. Их положение в Шумере неясно.
— Если все это правда, то мы играем с огнем, господин группенфюрер.
Хорст подошел к окну и в задумчивости уставился на сад за стеклом. Я же продолжал потягивать коньяк. Вдруг Хорст тихо произнес:
— Ведь ты не все написал в рапорте, Эрик?
— Почти все, дядя Герман. Возможно, упустил лишь какие-то малозначительные детали, — не моргнув глазом, сказал я. Сам же подумал: «Нет, разменной монетой я в вашей игре не стану, а если кто-то из спецкоманды и сболтнул лишнего, то это ему привиделось под действием морфина».
Хорст молча сделал очередную затяжку.
— Да, кстати, а что там с моей командой?
— С ними все в порядке, Эрик. Их приводят в форму в лазарете на нашей базе под Мюнхеном. Что же касается Хенке, то его возвращения в свою часть я допустить не мог и поэтому организовал зачисление в летный отряд по управлению летающими дисками.
— Спасибо, дядя.
— Да, еще. Твое предложение о создании постоянной команды специального назначения для выполнения особых задач Гиммлеру понравилось. Как вернемся, начнешь формирование. — Отвернувшись от окна, Хорст вздохнул и, улыбнувшись, сменил тему: — Будешь сегодня вечером на приеме? Мария тоже приедет.
— Я не люблю всех этих приемов, дядя. Надо готовиться к экспедиции.
— Считай это частью подготовки. Поближе познакомишься с людьми, с которыми придется работать. Я рассчитываю на твое присутствие.
«Как бы не так, — подумал я. — Сегодня вечером я снова встречаюсь с Магдаленой. Она ждет меня, и ничто не помешает нашему свиданию».
К пяти часам вечера я подъехал к цветочному магазину Отто Хартманна, но с удивлением обнаружил, что он закрыт. На стук в двери никто не отзывался. Я посмотрел сквозь витрины и даже попытался рассмотреть что-либо в окнах второго этажа. Все безуспешно — ни полоски света, ни движения. Дверь черного хода также была заперта. Я почувствовал тревогу. Что могло произойти? Походив вдоль дома с полчаса, я решил постучать в подъезд дома напротив. Открывший дверь старик сообщил, что цветочная лавка не работает с утра. Господина Хартманна и его дочь он также не видел весь день. Беспокойство все больше охватывало меня. Сгоряча я хотел взломать дверь в магазин, но подумал, что, возможно, меня дома ждет письмо или записка с объяснениями, ведь я говорил Магдалене, где живу. Сев в машину, я помчался домой. Взбежав на третий этаж, я остановился перед дверью. Но только я коснулся дверной ручки, как на меня нахлынуло острое ощущение опасности. Чуть прикрыв глаза, я представил свою квартиру и вдруг отчетливо понял, что сейчас в ней находятся посторонние. Один из них стоял у двери. Когда я войду, он окажется за спиной. Второй прятался в гостиной, третий притаился за приоткрытой дверью в кухню. Картинка, всплывшая передо мной, была настолько ясная, что я мог различить черты лиц этих людей, покрой костюмов и «парабеллум» в руках у стоящего рядом с входной дверью незнакомца в штатском. Сидевший в гостиной человек неспешно листал газету, а расположившийся на кухне рассматривал ногти. На миг я удивился своим новым и странным способностям, но обстановка требовала действия.
«Ну, что ж, — решил я, вынимая „вальтер“ из кобуры, — надеюсь, что у вас найдутся внятные объяснения». Повернув ключ в замке, я со всей силы ударил ногой в дверь и ворвался в коридор. Прятавшийся за дверью плечистый субъект, держась за окровавленный нос, пытался нашарить в потемках выпавший из руки пистолет. Я, забыв о жалости, ударил его рукояткой «вальтера» по голове. Не издав и звука, он рухнул на пол. Прижавшись к стене, я собрался открыть огонь на поражение.