— Исходя из шумерских посланий, вселенная, окружающая нас, испещрена чем-то вроде туннелей, естественных или созданных искусственным путем. Эти туннели сжимают или скручивают пространство таким образом, что до самой далекой звезды, до которой даже дисколет будет добираться миллионы, а может быть, и миллиарды лет, можно добраться за считаные минуты. Ученые Шумера научились находить такие туннели и делать их пригодными для межзвездных путешествий. Вход-выход одного из таких туннелей находится в Антарктиде. К сожалению, информация, касающаяся этих туннелей, сложнее всего поддается расшифровке. У нас пока просто не хватает знаний. А иногда и понимания, например, того, что мир, в котором мы живем, имеет не три, не четыре и даже не пять измерений, а много больше. Потому что это не укладывается в известные законы мироздания, которые зачастую мы сами же и выдумали в своих душных кабинетах.
Герман Хорст замолчал и снова уставился вперед. Морской ветер обдувал его лицо, а глаза блестели в лунном свете. В душный кабинет он больше не вернется.
— Текст на пластине до сих пор не расшифровали, — через некоторое время нарушил молчание Хорст.
— А можно мне взглянуть на нее еще раз?
Тяжелая пластина оказалась у Хорста при себе. Видимо, он с нею никогда не расставался. Я ощутил знакомую тяжесть в руке и провел пальцами по рельефу текста, который вдруг стал мне знаком.
Я перевернул пластину — расправивший крылья дракон все также изрыгал пламя. Вернув пластину Хорсту, я покачал головой:
— Нет, для меня сложновато. Но я думаю, что это не помешает войти в Пирамиду.
Хорст убрал пластину, и мы еще долго любовались океаном. Я с наслаждением вдыхал свежий морской воздух и думал о царице моего сердца — Магдалене.
В начале февраля 1943 года, когда советские войска под Сталинградом окружили и разгромили 6-ю армию вермахта под командованием фельдмаршала Паулюса, наша подводная лодка достигла ледяной шапки Антарктиды. К моменту прибытия мы все, особенно пассажиры, уже несколько суток находились в лихорадочном предвкушении высадки, мечтая лишь об одном — поскорее покинуть опостылевшее чрево тесного судна.
