«Отовсюду пришли в Новосибирск новые люди. Жилья для них не было. Они строили лачуги и копали землянки. Их поселки называли „Нахаловками“. Новые люди и впрямь были нахальны: они хотели во что бы то ни стало жить. Новосибирск стал областным центром… Появились в городе „форды“. Сотрудницы ОНО и „Лесотреста“ ходили теперь с ярко-малиновыми губами. В театре ставили пьесы Шекспира и Киршона… В клубе имени Ленина состоялось совещание красных эсперантистов. Открылся „ресторан повышенного типа“ с водкой и музыкой. Из Иркутска прибыли братья Фомичевы — знаменитые по всей Сибири взломщики.
Старые дома сносили. Улиц больше не было, и весь город превратился в стройку. Он был припудрен известкой. Он пах олифой, нефтью и смолой. Автомобили прыгали по ухабам, вязли в грязи и, тяжело дыша, вырывались на окраины. На окраинах было ветрено и пыльно. На окраинах люди рыли землю, и редактор „Советской Сибири“ острил: „В Америке небоскребы, а у нас землескребы“.
Город мечтал о новой Америке. Начали строить большие дома: это был Новый свет — каким его показывают на экране. Жители говорили о своем городе: „Это сибирский Чикаго“ — и, желая даже в шутке соблюсти стиль, они поспешно добавляли: „Сибчикаго“. Дома были сделаны по последнему слову моды. Они казались выставочными павильонами, но в них жили люди. Их строили второпях, и через год они покрывались старческими морщинами.
Гордостью города была новая гостиница. Ее назвали „Динамо“. В номерах расставили громкоговорители, и самый лучший из номеров назвали „наркомовским“. В гостиницу как-то приехал настоящий нарком из Москвы. Он смущенно оглядел комнату: в ней не было ни зеркала, ни полотенца…
В город приезжали тунгусы, остяки, ойроты. Они требовали дроби, керосина, учебников… Раскосые люди просиживали часами на заседаниях. Они молчали. Потом они начинали говорить. Они говорили о величии коммунизма и о том, что в их поселки надо поскорее послать врачей.
Приезжали мечтатели из Иркутска, из Барнаула, из Тобольска: они искали удачи. Из Москвы приезжали лекторы, певцы и жокеи. Появились гербы иностранных консульств. Люди слетались из окрестных деревень на яркий свет управлений, трестов и кино».
