С В Е Ч И
(Истории сельских пастырей)
Содержание
33. “Когда молитва не греет” (Из духовного дневника
1. Где глупость поселилась – там и пустота
2. Женщина, которая не слышала себя
3. Мальчик, который боялся быть глупым
4. О грешнике, который считал себя святым_Toc200734216
5. О женщине, которая боялась пустоты в себе
6. О старике, который не мог простить себя
7.О юноше, который хотел умереть
8. О женщине, которая забыла, как молиться
9. О мужчине, который ненавидел своего отца
10. ЕФИМ
11. Суд Божий
12. МИРОТВОРЕЦ
13. Апостол на тракторе
14 Исповедь Веры Павловны
15. Крест в огороде
16. О человеке, который всё имел, кроме свободы
17. ОБНОВЛЕНЦЫ
18. Потери
19. “Жена же чадородием спасается”
20. Дочки – матери
21. Собор без крестов
22. “И прости нам долги наши…”
23. Жена – монашка
24. Тайна, которую знал только Бог
25 Пепел лампады
26. Уход Аграфены
27. “Когда у моего хождения в храм появится результат?”
28. Батюшка и баба Нюра
29. ПАСЫНОК
30. Запах ладана и навоза
31. Проповедь с похорон
32 СЕРДЦЕ АФОНА
+
Свеча тридцать третья
“Когда молитва не греет”
(Из духовного дневника)
Сегодня пришёл в храм один. Был вечер. Всё молчало.
Только лампадка – перед иконой святителя Николая тихо горела – будто живая. Я встал перед ним… и не знал, что сказать.
Устал. Не телом – душой. Молюсь, а будто в пустоту. Слов много, а внутри – тишина. Такая, как в комнате после похорон. Всё есть, но ничего не живёт.
Я ведь каждый день молюсь за других. За больных, за тех, кто на войне, за семьи, за детей… Им трудно, а я молюсь, как могу. А потом смотрю – и всё рушится. Кто-то умирает. Кто-то уходит из семьи. Кто-то теряет веру.
И тогда я спрашиваю Тебя, Боже:
А слышишь ли Ты нас вообще? А если слышишь – почему молчишь?..
Я стою перед иконой, как будто перед добрым стариком, которому можно всё сказать. Святитель Николай. Он столько бед видел, столько просьб слышал… Может, и меня выслушает.
Говорю ему без слов:
– Батюшка Николае, прости. У меня вера – как выжатая тряпка. Сердце холодное. Слова пустые. Я даже не знаю, зачем я молюсь, если ничего не меняется.
И вот стою… и вдруг как будто понял: не в том дело, чтобы менять мир, а в том, чтобы не оставлять молитвы.
Чтобы стоять. Просто стоять перед Богом, даже когда внутри – пустыня.
Потому что любовь – это не чувство. Это верность.
А молитва – это не магия. Это дыхание сердца. Даже если оно раненое.
И вспомнилось: Христос тоже молился в Гефсимании – и Отец молчал.
А Он всё равно говорил: “Да будет воля Твоя”.
Вот и я – встал на колени и сказал:
– Господи, я ничего не понимаю. Я слаб. Но я – с Тобой. И если Ты молчишь – я всё равно Тебя люблю. Только не отпускай меня. И никого не отпускай…
Тогда стало тихо в душе. По-прежнему тяжело. Но – светло.
Как будто кто-то положил мне руку на плечо и сказал без слов:
“Ты не один. Просто молись. Я рядом”.
И этого мне хватило.
Может, молитва – это не когда ты чувствуешь, а когда остаёшься.
*
Вот так у меня сегодня было.
Без вывода. Только со светом.
Светом лампадки. И Того, Кто рядом.
+
Свеча первая
Где глупость поселилась – там и пустота
Старый батюшка отец Алексий жил на самом краю деревни, в покосившемся домике, что когда-то был сторожкой кладбищенской. Теперь это была его келья и приёмная, богословская лавка и тайный исповедальный уголок, куда со всех концов приходили те, кто ослеп душой.
– Пришёл к вам, батюшка, – сказал как-то один юноша, черноволосый, сухощавый, с глазами, в которых не было ни мира, ни покоя. – Не знаю, что делать. Всё мне кажется ложью: и вера, и совесть, и смысл.
Отец Алексий поставил самовар, налил чаю с мёдом и только тогда тихо проговорил:
– Ты пришёл ко мне не потому, что не веришь. А потому что хочешь верить. Только боишься.
– Я не понимаю… – начал было юноша, но батюшка остановил его жестом.
– Глупость не в том, что ты не знаешь. А в том, что ты не хочешь узнать. Видеть можно только сердцем. Но ты, как и многие, отвернулся от света, чтобы не ослепнуть правдой. Глупость – это не невежество. Это нежелание видеть истину, когда она вот тут, рядом. Когда Бог говорит в тебе, а ты делаешь вид, будто не слышишь.
Юноша опустил глаза.
– Мне страшно, – выдохнул он. – Если Бог есть, значит, я жил напрасно. Столько всего упустил…
– Это начало разума, – ласково сказал батюшка. – Когда душа начинает чувствовать пустоту, это не погибель, а преддверие встречи. Апостол Павел сказал: “Когда я немощен – тогда силён”. Немощь сердца – это удобренная почва для света Христова.
Так началась долгая дружба – борьба с тьмой в уме и слепотой в сердце. Юноша приходил снова и снова. Он говорил, спорил, молчал, уходил и возвращался. И всякий раз отец Алексий не доказывал, а свидетельствовал. Не обличал, а принимал. Не спорил, а вёл за руку, как слепого, у которого глаза только начинают различать очертания бытия.
– Разум, сынок, – говорил он как-то, – начинается не с знаний, а с боли. Не с ответов, а с вопросов, которые не дают спать.
+
Свеча вторая
