Впрочем, мое ненаучно-теоретическое исследование (эссе) посвящено не тому что, а тому как, на мой взгляд, это сегодня гораздо важнее. Вот мы посмотрели в микроскоп на несчастного микроба, пребывая при этом в раздражении или даже в злобе, и, недолго помучавшись, бедняга на наших глазах в своих простейших муках умирает… Но что происходит среди небесных светил, когда мы смотрим на них в том же недостойном интеллигентного человека состоянии – то есть в злобе, раздражении или даже скуке? Планеты замедляют свой ход, звезды холодеют и Луна тускнеет? Нет, конечно, но происходит что-то нехорошее.
Раскопки стоянок первобытного человека во всех частях света показывают, что с самого начала его существования рядом с человеком находилась собака, то есть она эволюционировала вместе с нами, современными людьми, и, видя, наблюдая за нами со стороны, не только знает и понимает о нас больше, чем мы можем себе представить, но своим наблюдением за нами изменяет нас.
Современные ученые-генетики говорят об удивительной генетической гибкости этого удивительного животного. Собаки как бы говорят человеку: «Делай с нами что хочешь: уменьшай, вытягивай, сплющивай, придавай любую форму и размер, раскрашивай в какой угодно цвет, только не прогоняй от себя, корми и не бей, а мы будем на тебя смотреть, слушать, любить. И наблюдать…» (Немного сложнее с кошками, что объясняется, возможно, их более поздним сращиванием с человеком. Да, в Древнем Египте кошка уже священное животное, но на стоянках первобытного человека кошачьих косточек, к сожалению, пока не обнаружено. Впрочем, наука не стоит на месте.)
Но далеко не всегда и не везде отношения человека и собаки характеризовались так, как они характеризуются в наше время, за примером далеко ходить не надо, возьмем средние века. Мы хорошо знаем, сколь много в те времена было разнообразных способов пыток и казней человека, среди которых отрубание головы топором представляется едва ли не самым гуманным. Но мало кто знает, что в той же средневековой Европе практиковалось наказание, которого жители средневековой Европы боялись едва ли не больше, чем четвертования. Оно называлось (внимание!): избиение дохлой собакой. Привязанного к столбу преступника на центральной площади прилюдно избивали несчастным мертвым животным, держа его за хвост или за задние лапы. После такого наказания, которое правильнее назвать казнью, человек делался отверженным, последним из последних, с ним не общались, не ели из одной посуды, ему не подавали руки. Он делался пораженным не только в гражданских, общественных, но и в человеческих правах, для многих такое наказание было страшней смертной казни на плахе или дыбе. (Кстати, и кошкам в те времена было нелегко: одной из любимых игрушек средневековой детворы была привязанная за хвост веревочкой дохлая кошка, которую они раскручивали над головой, как раскручивают над головой современные дети модель самолета.)
Подводя итог первой главы, можно сказать, что история отношений человека и собаки, а также человека и кошки далеко не всегда развивалась по восходящей – были огромные провалы, – важно, однако, отметить, что все они происходили исключительно по вине человека.
Современный человек хватается за собачий или кошачий хвост, как утопающий хватается за соломинку. В современном мегаполисе собак, кажется, столько же, сколько людей, а кошек еще больше. Как говорит мой друг: «И шага не ступишь, чтобы в собачье дерьмо не вляпаться». Впрочем, мы сейчас не о собачьем дерьме, хотя это тоже отдельная проблема, и проблема немалая. Но здесь мы должны ответить на вопрос: почему? Почему в современном городе собак столько же, сколько людей, а кошек еще больше, хотя, конечно же, к сожалению, это пока не так.
Казалось бы, ответ на этот вопрос лежит на поверхности: лишенный связи с природой, горожанин пытается эту связь восстановить, заведя в своей квартире домашнее животное. (За неимением времени и места грызунов, земноводных, канареек, попугайчиков и аквариумных рыбок мы вынуждены вывести за пределы нашего исследования, хотя они тоже подразумеваются. Назвать наше исследование «Собаки и кошки и др. домашние животные» было бы точнее, но оставим всё как есть, как назвали так и назвали.)
Но этот лежащий на поверхности ответ мы сходу отвергаем, так как подвох содержится в самом вопросе. Современный горожанин тоскует по дикой природе, но при этом держит у себя в квартире животных домашних. Собаки и кошки – существа едва ли более дикие, чем сам человек, что уж говорить о белых мышах, которым нет места в поле, как и искусственно выращенным канарейкам в лесу, я уже не говорю об аквариумных рыбках.
Нет, все они, братья наши меньшие, нужны нам не для того, чтобы, глядя на них, мы смотрели в глаза дикой природы, а для чего-то другого. Для чего? Этому и посвящено мое… (рукопись обрывается).
