Деятельность в офисе пришлось срочно свернуть. Кирилл не платит мне за сверхурочную работу, поэтому я не обязана развлекать его дружков.
– Эй, повариха! – раздается вдруг неподалеку.
Оглянувшись, вижу, как по дороге вдоль тротуара катится темно – синяя тачка, из открытого окна которой на меня смотрит Андрей. Макс, почесывая пальцем бровь, поглядывает с водительского места.
Наградив их уничижительным взглядом, отворачиваюсь и ускоряю шаг.
– Садись, подвезем, повариха! – не унимается извращенец, – а то булочки свои спалишь к чертям!..
Представив, как они рассматривают мои, скрытые лишь короткими шортами булочки, мгновенно заливаюсь краской.
Черт!..
– Да не бойся! – смеется он, – наши ширинки больше не будут топорщиться в твою сторону.
– Ты же не в костюме собаки, – с усмешкой добавляет Данилов.
Последняя капля моего терпения срывается вниз. Подняв руку, выставляю средний палец.
– Ох, бля, – успеваю услышать, прежде чем машина срывается с места и быстро теряется в общем автомобильном потоке.
Вот же прицепились!.. Придурки!
Дойдя до остановки, покупаю в ларьке фруктовый лед и обессиленно падаю на лавку под козырьком. Пропустив одну свою маршрутку, с наслаждением съедаю мороженое и только после этого еду домой.
– У тебя где телефон? – кричит из комнаты Лиза, соседка по съемной квартире, едва я переступаю порог, – мне Эмма твоя наяривает.
Скинув рюкзак у порога, вынимаю из кармана шорт телефон и активирую экран. Три пропущенных от Эммы и по одному от родителей.
– На беззвучном, – отвечаю я.
– Она меня разбудила, вообще-то, – бормочет подруга недовольно.
– Соррян.
Снимаю сандалии, мою руки и, усевшись на стул в кухне, перезваниваю маме.
– Мам, не слышала, прости…
– На работе была?
– Да…
– Опять выступления? – спрашивает со смешком.
Не одобряют они то, чем я подрабатываю. И профессию мою будущую тоже. Мама всю жизнь секретарем в местной школе проработала, папа – электриком. Откуда у их дочери желание поваром стать, они так и не поняли.
Долго сопротивлялись моему поступлению и все еще думают, что это временная блажь. Отучусь и вернусь домой как миленькая.
Работа аниматором для них вообще чем-то постыдным является. Что-то между проституткой и клоуном.
– Нет… так, организационная работа… – отвечаю неопределенно, – как у вас дела? Смотрю, от папы тоже пропущенный.
– Я не дозвонилась, решила тебе с его номера набрать, – рассказывает мама, – вдруг ты со мной разговаривать не хочешь.
– Боже… откуда такие мысли?
– Ну в прошлый раз ты чуть трубку не бросила.
– Это когда ты мне работу вахтерши в школе предложила?
– Я не предлагала! Я просто сказала, что Степановна ушла на пенсию, и освободилось место.
– Ну, да, конечно…
Голос этой Степановны до сих пор мне в кошмарах снится.
«Куда прешься без сменки?!»
«А голову дома не забыл?!»
«А ну, не толкаемся!»
«Чья куртка?!»
– Не хочешь вахтершей, могу про педагога продленки узнать…
– Мама!
– Что, мама?.. Если бы могла, устроила бы тебя в столовую, но там сейчас комбинат питания всем заведует.
– Не надо. Меня. Никуда. Устраивать, – чеканю, чувствуя, что вот – вот взорвусь, – мне учиться еще год, и я доучусь, мама.
В трубке тяжелый вздох раздается. Мы обе на некоторое время замолкаем, но не отключаемся, потому что подобные стычки очень близко к сердцу принимаем.
– Прости, – сдаюсь первой, – но мне нравится учиться, и я очень хочу поваром в ресторане работать.
– В ресторане, – фыркает мама, – кто тебя туда возьмет без опыта? Или у тебя есть знакомые?
Одно и то же каждый раз. Слово в слово. Кому ты нужна? Кто тебя возьмет? Тебя там никтоне ждет.
Прикрыв глаза, прижимаю ладонь к лбу.
– Как у папы дела? – спрашиваю, предпринимая последнюю попытку завершить разговор на доброй ноте.
– Да нормально у него дела. Вчера трансформатор какой-то у них сгорел, до одиннадцати на работе задержали.
– У тебя как?
– Да как?.. На даче травы по колено, – говорит с претензией в голосе, – хоть бы приехала, помогла.
– Сейчас работы много, надо успевать заработать. Хозяйка собирается плату за квартиру поднять.
– Картошку-то хоть приедешь копать?
– Приеду, – обещаю я.
После разговора сразу иду в душ. Настраиваю освежающую воду и намыливаю все тело. Закрываю глаза, чтобы смыть пену, а перед мысленным взором похабная улыбочка этого извращенца стоит. Наследника газет – заводов – пароходов.
Засранец с золотой ложкой во рту родился. Вкупе с его внешностью убойная сила.
Если бы не его снобизм и хамство, я бы, наверное, тоже потекла. Потому что его глаза и губы… и фигура, и голос…
Тьфу!..
Прибавляю холодной воды и, задержав дыхание, направляю на себя душевую лейку.
Изыди, демон!..
Освежив тело и охладив разум, надеваю тонкий сарафан на лямках и падаю с телефоном на кровать.
«Что случилось?» – пишу Эмме в ответ на ее три пропущенных.
«Завтра детский праздник загородом, не забыла?»
«В пять вечера. Я помню. Скинь адрес»
«Сейчас скину. Ты Пеппа завтра»
Отлично. Если завтра будет так же жарко, я в этом костюме сварюсь заживо.
«Ок»
«Кстати, друзья Кирилла считают тебя отбитой»
Почему, интересно? Потому что у моих ног не образовалась лужица, как у Эммы и Маринки?..
