На самом деле старшеклассница просто занималась своим любимым делом — читала. Причем, далеко не то, что положено по программе для поступления: у нее лежали стопки книг, до которых студенты универа доходят курсе на третьем. Тем не менее, такой подход не сулил ничего хорошего на экзаменах.
Поступать в соседний областной город Лена Шарафеева поехала одна. Ей выделили место в общежитии, где готовиться к экзаменам вообще не было никакой возможности: к жаре прибавились продавленная кровать с панцирной сеткой, очередь в душевую и туалет, пугающая общая кухня с вечно занятыми плитами. Так что есть приходилось на ходу, на скамейке в скверике — булку с молоком или просто мороженое. К таким условиям домашняя Лена не привыкла, поэтому сильно страдала.
На первой консультации перед экзаменом познакомилась с местным парнем. Обычно она не обращала внимания на смятение, которое производит на представителей противоположного пола, разве только Галя не сообщит ей об этом. Но не в этот раз. Паренек был очень общительным, без намека на заигрывания. Он словно постоянно находился на импровизированной сцене, которая требовала беспрерывного общения с залом. Да и в целом он был похож на артиста — высокий, с ярко-голубыми глазами, темной, слегка вьющейся шевелюрой.
— Ты чего такая потерянная, методичку забыла? — он тут же протянул Лене свою. — На вот, не теряйся. Я Дима, кстати.
— Лена, — ответила Шарафеева и очень легко забрала методичку, выпущенную университетом для абитуриентов, словно так и надо, и даже спасибо не сказала.
— Ты не местная?
— Нет, из Светлогорска приехала. А ты чего на филфак поступаешь? — спросила она.
Такой вопрос Диме не задал только ленивый. Он беззлобно рассмеялся.
— Так чего ты тут среди девчонок забыл?
— Я в театральный поступать хотел, но мать не разрешила. Подумал, что на филфаке литературу изучают, буду в пьесах разбираться, можно на режиссерские курсы потом пойти. Короче, мать не хочу расстраивать пока. А ты чего тут забыла? А да, ты девчонка симпатичная, тут тебе самое место, только в общагу — ни ногой!
Лена удивилась, как он легко сказал «симпатичная». На его месте другие парни обычно вели себя совсем иначе: или тушевались, или, наоборот, начинали наглеть.
— А я уже в общаге. Не сахар, конечно.
Дима помолчал, постукивая ручкой по столу в аудитории, где они ждали начала консультации перед сочинением.
— На экзамене увидимся, что-нибудь решим, — по-взрослому сказал он. — В общаге ничего хорошего, знаю я тамошнюю публику.
Через день они столкнулись в большой аудитории. Дима приветственно помахал рукой над толпой, потом сложил ладони рупором и прокричал:
— Лена! Все нормально, я нашел для тебя кое-что. После сочинения увидимся.
Другая бы на ее месте озадачилась: почему и для чего ей помогает этот почти незнакомый парень? Но только не Лена, она привыкла к такому поведению окружающих, особенно противоположного пола.
Дима закончил сочинение раньше, поэтому ждал в коридоре, покуда Лена выйдет из аудитории.
— На какую тему писал? — было первое, что спросила Шарафеева, направившись к подоконнику, где у открытого окна сидел парень.
— «Вишневый сад» Чехова.
Лена прижимала ладонями горящие щеки.
— И я!
Дима слез с подоконника:
— И как? Нормально?
— Вроде бы ничего получилось. Люблю Чехова, так что нетрудно было.
— Я «Вишневый сад» почти наизусть знаю, мы его в драмкружке ставили, — сообщил Дима и смешно поклонился несуществующей публике.
— Как ты еще шутить можешь? Меня до сих пор трясет.
— Годы тренировок, — усмехнулся парнишка. — В общем, я тут со своей теткой поговорил. Она готова тебя к себе пустить на время экзаменов. У нее дом свой, живет одна, классная женщина. Так что сейчас зайдем к тебе в общагу, соберешь сумку — и к ней.
— У меня лишних денег нет, а у родителей просить не хочу, они настаивали на общежитии, типа я там жизнь настоящую узнаю.
— Она без денег согласна.
— Это точно удобно?
— Я же говорю, все нормально. Когда-нибудь и ты меня выручишь.
— А вдруг я не поступлю и уеду к себе?
— Поступишь, вот увидишь, у меня интуиция.
Дима не обманул: тетка у него была действительно замечательная женщина и дом красивый, голубой с резными белыми наличниками.
На пороге в комнату, которая предназначалась для Лены, сидела пегая кошка, она лениво потянулась и удалилась, разрешая войти в затемненное помещение. Первое, что увидела в нем Лена, был человеческий череп в темных очках, он лежал на столе, уставившись на гостей.
Лена кинула сумку на кровать.
— Спасибо тебе, Дима, от души. Тут так здорово!
В комнату зашла женщина лет за 60, в слегка застиранном голубом халате.
— Ребята, вы располагайтесь. Леночка, у меня без церемоний. Я на смене в день, в ночь, потом отсыпной и выходной. Единственная просьба: в отсыпной вести себя тихо, как мыши. Понятно, Дима? — тут она обернулась к племяннику.
— Тетя Настя, будет сделано, — отрапортовал племянник и отдал честь.
— К пустой голове не прикладывают, — засмеялась она.
— Эх, Лена, и достался же тебе скоморох. Я пошла на смену, приду ночью, — женщина не успела услышать вопросительный возглас новой постоялицы и вышла.
