— Значит, зря вас побеспокоил, — как бы извиняясь, произнёс он, немного отвернувшись.
— Ну, почему же зря. Мне почти прямым текстом сказали, что какой-то куратор всё равно будет. Предполагаю, что это вы, — я смотрел не на офицера, а на колонны, выходящие с демонстрации, и улыбался, стараясь, чтобы улыбка была добродушная, а не издевательская.
— Э-э, куратор чего?
— Куратор меня. Так что, если я не ошибся, то давайте знакомиться. Меня вы знаете, а вот ваше удостоверение вам придётся показать. Нам обоим так проще будет.
— Почему вы так считаете? — задал расплывчатый вопрос мой собеседник.
— Так иначе я же вам ничего не расскажу. Зато, если будем дружить, то оформим вам подписочки у нас, в первом отделе, и будете в курсе наших тем. Особых деталей не обещаю, но направления работ и результаты по ним будете знать.
— Я не понял, а с чего вы вдруг про какого-то куратора со мной заговорили?
— Вывод сделал, опираясь исключительно на ваши слова.
— Это какие?
— Сами же сказали, что целый капитан за мной уже час ходит и следит. Такое жу-жу явно неспроста.
— Уели. Лихо выводы делаете. Быстро.
— Работа у меня такая. У нас, у изобретателей, оно ведь как выходит — уловил что-то необычное — постарайся сразу понять, из-за чего оно случилось. Вот и тренирую наблюдательность. Стараюсь понять не только то, что вижу, но и то, чего не существует.
— Загадками говорите, — пожал капитан плечами.
— На самом деле всё очень просто. Вы видите то, что существует, а я пытаюсь понять, что может быть будет нужно в будущем. Иногда получается.
— Всё равно не понял.
— Попробую объяснить на примере. Вот вы сейчас смотрите дома черно-белый телевизор "Горизонт", а я размышляю над тем, как вам на стену повесить плоский цветной телевизор, с экраном раза в три-четыре побольше. Понятно, что до таких телевизоров у нас ещё руки не доросли, но как пример, надеюсь, понятно.
— И что, действительно сможете сделать? — впечатлился офицер.
— Помогать будете?
— Интересно, чем это я смогу помочь?
— Для начала, не надо лезть в мою личную жизнь, а дальше пока точно не скажу. Каждый раз что-то непредсказуемое всплывает. Например, на прошлой неделе мне бы не помешал звонок от вашего ведомства на один из заводов, чтобы ускорить изготовление оснастки. Да и с транспортом бывает туго. Мы позавчера целый день потратили, пока грузовик до Челябинска нашли.
— А вы точно уверены, что сейчас говорите с тем, о ком думаете? — ухмыльнулся капитан, так до этого ни в чём и не признавшийся.
Я-то точно знал, с кем говорю. У меня в памяти на него анкета получше и понадёжней, чем в его отделе кадров. Там не знают, что этот кадр ходок. А вот я про пару его последних сексуальных приключений много чего узнал. Исключительно из чувства мужской солидарности могу сказать — молодец мужик. Загуливает редко, но изобретательно. Каждый раз умудряется организовать женщине праздник, и потом красиво расстаться. Этакий уральский вариант жгучих курортных романов. Всё по максимуму, и так, словно в последний раз. Артист, одним словом. А как роли меняет. То он лётчик-испытатель, готовящийся к опасному рейсу, то альпинист…
— Будет смешно, если завтра-послезавтра мы снова увидимся. Так-то у вас минут десять ещё есть. Скоро следующий район пойдёт, а там, вместе со своим институтом у меня жена где-то должна появиться. — замотивировал я своё ожидание, и наблюдение за выходящими колоннами демонстрантов. — Предполагаю, что следующий разговор у нас вряд ли получится таким же располагающим. На работе я обычно сугубо официален. Да и вряд ли вы попрёте против обкома и Москвы.
— У меня такое ощущение, что меня вербуют, — пробормотал себе под нос офицер.
— Это вряд ли. Вот лично меня вообще ничего не интересует из того, что вы можете знать, — успокоил я его. — Если будем дружить, то вы сами скоро поймёте, насколько мне ваши знания не интересны. Мы просто находимся в разных измерениях. Я даже не уверен, что вы меня сейчас понимаете, а я — вас. Разные уровни задач, соответственно, и разное их понимание.
— Такого не может быть, — решительно рубанул воздух офицер ребром ладони.
— Да ну-у… — постарался я, вложив максимум скепсиса в эти короткие звуки. — Неужели… Допустим, вы снайпер, а я сапёр, или вы командир танка, а я — курирую батальон пехотинцев по вашей линии, то бишь, шпионов выявляю. И что? Мы в чём-то схожи? Мы одинаково воспринимаем обстановку?
— Скорее всего, нет, — отозвался офицер, немного поразмыслив.
— "Эх, сокол ясноглазый, мне бы ещё знать, кому ты служишь. Стране, народу или лично Леониду Ильичу"? — подумал я про себя.
Одиннадцатого мая 1977 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев официально заявил, что уходит в длительный отпуск по состоянию здоровья.
Исполняющим его обязанности был назначен Андропов Юрий Владимирович.
Середина мая оказалась на редкость богата событиями, хотя, при моей неспокойной жизни, казалось, куда уж больше.
